Как рассказывал автору доктор военных наук, профессор Анатолий Исаевич Цветков, при их первом непосредственном знакомстве Петр Иванович, обратив внимание на орденские планки и нашивки за ранения молодого майора-пограничника, поинтересовался, где тому пришлось воевать, его планами, особенно, узнав о его научной работе. (Сам Анатолий Исаевич войну закончил в Берлине и оставил свою роспись на одной из стен Рейхстага.) Приглашал обращаться, в случае возникновения необходимости. И, как вспоминал ветеран, несколько раз он воспользовался этим приглашением для получения консультаций по своей диссертационной работе.
5 ноября 1961 г. в связи с избранием А. Н. Шелепина секретарем ЦК КПСС Президиум ЦК КПСС принял решение поручить исполнение обязанности председателя КГБ при СМ СССР тов. П. И. Ивашутину.
Указом Президиума Верховного Совета СССР 13 ноября 1961 г. председателем КГБ СССР был назначен Владимир Ефимович Семичастный[168]. Он был моложе даже своего предшественника – ему было всего 37 лет. Так же, как и Серов, Семичастный был личным выдвиженцем и протеже Н. С. Хрущева.
А. Н. Шелепин, писал о нем бывший заместитель начальника ПГУ КГБ В. А. Кирпиченко, по общему впечатлению сотрудников КГБ, чувствовал себя на посту председателя человеком временным и не пустил глубоких корней в Комитете. А его преемник В. Е. Семичастный еще далеко не сформировался как государственный деятель, в нем было больше комсомольского задора, чем политической мудрости.
Через две недели после назначения Семичастного председателем КГБ при СМ СССР, 28 ноября 1961 г., президент США Джон Фицджеральд Кеннеди на церемонии открытия нового здания Штаб-квартиры ЦРУ в Лэнгли заявил: «О ваших успехах никогда не говорят, а о ваших неудачах трубят повсюду. Ясно, что вы не можете говорить о тех операциях, которые идут хорошо. Те же, которые идут плохо, обычно говорят сами за себя». Президент США подчеркнул: «Я уверен, что вы понимаете, как важна ваша работа и как высоко будут оценены в далеком будущем ваши усилия».
При этом 1 сентября 1961 г. разведывательное сообщество США пополнилось Разведывательным управлением Министерства обороны (РУМО), на первых порах не проводившим агентурных разведывательных операций.
А 1 мая 1961 г. был принят в эксплуатацию сверхпрочный бункер – Кризисный центр, под западным крылом Белого дома в Вашингтоне, откуда президент США в качестве главнокомандующего должен был руководить ведением ядерной войны…
Как руководители органов безопасности страны, находящейся в состоянии «холодной войны», Семичастный и Шелепин, оставили о себе, мягко выражаясь, не слишком «добрую память» у сотрудников КГБ.
При Семичастном, согласно известной поговорке о «новой метле», что отражает распространенную практику «утверждения нового стиля руководства», произошел ряд изменений в руководстве Комитета госбезопасности. Но первым заместителем председателя КГБ при СМ СССР по-прежнему остался генерал-полковник П. И. Ивашутин (это звание Петру Ивановичу было присвоено 18 февраля 1958 г.).
По свидетельствам современников, В. Е. Семичастный ограничивался административной работой, не испытывал потребности ни в углублении специальных знаний, ни во внедрении научных достижений в организацию оперативно-служебной деятельности органов КГБ.
Семичастный информировал ЦК КПСС, что за период с 1954 по 1961 год из органов госбезопасности было уволено 46 тысяч офицеров. Взамен их пришли 10 тысяч новых сотрудников, без сомнения, с более высоким уровнем общего образования, но не имевшие как специальной подготовки, так и опыта практической работы в правоохранительных органах.
В своих мемуарах Владимир Ефимович отмечал: «Принятие решений по повседневным оперативным вопросам возлагалось на меня, моих замов и в ряде случаев на начальников управлений. Хрущеву сообщалось лишь о самых принципиально важных вещах, которые могли бы серьезнейшим образом отразиться на политике страны».
Президиум ЦК КПСС и прежде всего первый секретарь Н. С. Хрущев «участвовали в разработке комплексных планов деятельности органов КГБ, в определении их места в советском обществе, в решении кадровых вопросов. Политбюро утверждало основные инструкции, положения, регулировавшие нашу работу, но в конкретные операции не посвящалось – информировалось по результатам.
Члены Политбюро знали ту часть нашей работы, которая выполнялась в соответствии с Конституцией СССР и решениями съездов партии. Техника и технология исполнения этих задач, в том числе и нелегальными методами, осуществлялась аппаратами КГБ без их ведома.
Для первого секретаря не было секретов, но подлинных имен (источников информации. –
В заключение приведем еще один документ, который характеризует некоторые аспекты работы П. И. Ивашутина.
Речь идет о специальном докладе В. Е. Семичастного о работе с кадрами с 1954 по 1962 год. Процитируем некоторые его фрагменты.
