Рюрик никогда не видел раньше короля западных франков и никогда раньше не сидел за столом с королями. Лоб Карла казался огромным и был исчерчен глубокими морщинами. Время не пощадило его.
Карл испытующе посмотрел на него, словно изучая, и наконец сказал:
– Рюрик, твой брат и ты – вы много лет верно служили моему отцу.
«Ну, положим, король тоже сослужил нам службу, да и другого выхода у него не было», – подумал Рюрик, но лишь кивнул.
– Ты разбил самого Рагнара, – продолжил Карл, – ты завоевал многие земли вендов и россов, и у тебя сильное войско. В этом мире сейчас я и ты – единственные, кому Бог дает редкую возможность. Мой брат Людвиг болен, стар и, без сомнения, скоро умрет. Его войско в Моравии, его сыновья неопытны. А я недавно усилил свое войско еще и крестившимися лангобардами. Как звери, они умеют драться, как сущие звери! Вместе с тобой мы можем завоевать остатки Средней Франкии и всю Восточную. И это – не предел. Но надо спешить. Всевышний дает нам эту возможность именно сейчас. Тебе подвластен торговый путь россов, что ведет в Византию. Он приведет нас в Констинополь с его богатствами. Мы придем туда с несметным войском. Мы создадим тысячелетнюю империю, конунг. И в ней будет достаточно места для нас обоих. Если мы сейчас объединимся, мы станем силой, которой не сможет противиться никто. Что ты на это скажешь?
Глаза Карла блестели, он вскочил и заходил по каменному полу, под сводами гулким эхом отдавались шаги его подкованных сапог.
А Рюрик был спокоен. Внимательно слушая короля, он даже не изменил позы.
– Кто сказал тебе, что мне подвластны россы? – произнес он наконец. – Они призвали меня. Они платят мне, как наемнику, и я делаю свое дело, как наемник. И не лезу в их дела. Это – всё…
Карл сделал вид, что не заметил сказанного Рюриком, а может, и впрямь не слушал его, возбужденный собственными видениями.
– Неужели ты не понимаешь, что после земель восточных франков мы возьмем Константинополь?! Мы будем владеть всем миром, а не какой-то его частью, владеть, как мой дед, как Александр Великий, как Цезарь!
– Я сказал то, что есть, Карл. И я не знаю тех великих конунгов, которых ты назвал. Я – наемник. И как наемник, могу сказать тебе дельную вещь: хочешь защитить себя от викингов – а у Рагнара осталось достаточно сыновей – укрепляй в своей столице мосты. И поставь на них лучников с хорошими луками – чтоб тетивы были из ножных жил кобылиц – такие луки бьют куда дальше! Владеть миром – работа королей. А у нас, наемников, работа попроще.
Карл стал заметно нервничать.
– Такого момента не было и не будет ни у кого никогда! И ты сядешь конунгом, королем, императором – кем бы ни пожелал назваться – в
– Кроме Миклегарда, надо полагать… – прищурился Рюрик.
– Аахен! Регенсбург! Париж! – Карла начал уже сильно раздражать этот упрямый варвар, перед которым он метал теперь бисер.
– Это очень интересный разговор. Очень интересный, Карл. Но ты извини меня, я перед приходом сюда был невоздержан, выпил слишком много ячменного пива, и мне нужно сейчас отлить. Я должен выйти.
Он вышел в арки длинного пустынного коридора и повернулся, чтобы идти к воротам. Все было ясно. Надо немедленно поднимать паруса, возвращаться в Невгород. И – готовиться к обороне.
В коридоре гулко раздались еще чьи-то быстрые шаги. К нему приближался какой-то монах. Он шел поспешно, наклонив голову в капюшоне, и странным показалось Рюрику то, как он двигался.
Поравнявшись с Рюриком, монах вдруг остановился. Конунг не успел подумать, что нужно от него этому монаху, когда тот неожиданно и быстро выбросил руку с ножом в незащищенное кольчугой место чуть пониже адамова яблока.
Удар был сильным и точным. Рюрик умер без мучений, не успев ничего понять.
Убийцу так и не нашли, он исчез, словно растворился. А король Карл в тот же день усилил личную охрану, без которой теперь не появлялся даже в гостях у верных аббатов.
