Этот танковый корпус, сводный, полнокомплектный, хорошо подготовленный, должен был стать главной ударной силой прорыва на Сталинградском фронте. Именно когда Василевский расстался с Вольским, позвонил Сталин. Василевского удивило письмо Вольского, который писал, что считает своим долгом офицера и коммуниста предупредить, что, мол, контрнаступление обречено на неудачу, ибо не все, по его мнению, учтено, а поэтому просит Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина немедленно и более тщательно проверить реальность принятого плана контрнаступления, а до этого отложить операцию, может, и вовсе отменить. Василевский прочел это письмо с величайшим изумлением и недоумением.
Сталин, закончив обсуждение вопроса, которым они занимались, спросил:
— Ну, что вы скажете об этом письме, товарищ Василевский?
Василевский ответил, что поражен этим письмом. Сталин продолжил:
— А что вы думаете насчет предстоящих действий после того, как прочли это письмо?
Василевский уверенно сказал, что наступление надо начинать в установленные сроки, что наступление увенчается успехом.
Выслушав Василевского, Сталин спросил:
— А как вы объясните это письмо?
Василевский сказал, что не может объяснить это письмо. Возможно, дало себя знать перенапряжение тех дней.
— Как вы оцениваете автора этого письма?
— Считаю Вольского отличным командиром корпуса, способным выполнить возложенное на него задание.
— А теперь, после этого письма? — спросил Сталин. — Можно ли его оставить на корпусе, по вашему мнению?
Немного подумав, Василевский сказал, что считает правильным оставить Вольского на его должности, но, конечно, с ним необходимо говорить.
— А вы можете меня соединить с Вольским, — спросил Сталин, — чтобы я с ним поговорил?
Василевский вызвал командный пункт фронта. Сталин взял трубку:
— Здравствуйте, Вольский. Я прочел ваше письмо. Я никому его не показывал, о нем никто не знает. Я думаю, что вы неправильно оцениваете наши и свои возможности. Я уверен, что вы справитесь с возложенными на вас задачами и сделаете все, чтобы ваш корпус выполнил все и добился успеха. Готовы ли вы сделать все от вас зависящее, чтобы выполнить поставленную перед вами задачу?
Выслушав ответ Вольского, Сталин продолжил:
— Я верю в то, что вы выполните вашу задачу, товарищ Вольский. Желаю вам успеха. Повторяю, о вашем письме не знает никто, кроме меня и Василевского, которому я показал его. Желаю вам успеха. До свидания.
Прилетев на фронт, Василевский выехал к танкистам на направление главного удара. Когда он докладывал о соединении фронтов и об организации внутреннего и внешнего фронта окружения противника, Сталин спросил, как действовал Вольский и его корпус.
— Корпус Вольского и его командир действовали отлично.
— Вот что, товарищ Василевский, — сказал Сталин, — раз так, то я прошу вас найти там, на фронте, хоть что-нибудь пока, чтобы немедленно от моего имени наградить Вольского. Передайте ему мою благодарность, наградите его от моего имени и дайте понять, что другие награды ему и другим — впереди.
Василевский наградил Вольского собственным трофейным немецким пистолетом «вальтер», прикрепив к нему дощечку с соответствующей надписью. А при встрече поздравил Вольского с успехом, передал ему слова Сталина и от его имени вручил этот пистолет.
«Мы, — вспоминал впоследствии Василевский, — стояли с Вольским, смотрели друг на друга, и с ним было такое потрясение, что этот человек в моем присутствии зарыдал, как ребенок».
За образцовое выполнение поставленной задачи генерал-лейтенант В. Т. Вольский был награжден орденом Суворова 2-й степени.
В ходе Сталинградской наступательной операции командующий Донским фронтом К. К. Рокоссовский обратился по ВЧ к Верховному Главнокомандующему И. В. Сталину с предложением — ликвидацию окруженной группировки войск Паулюса поручить одному фронту.
Сталин переспросил:
— Одному?
Рокоссовский убежденно повторил:
— Одному фронту. Конечно, надо будет его соответственно усилить.
В Государственном Комитете Обороны состоялось обсуждение плана предстоящих военных действий. Сталин спросил:
— Так кому поручим окончательную ликвидацию противника?
Дело в том, что на выполнение этой важной и почетной задачи были два претендента: командующий Донским фронтом К. К. Рокоссовский и командующий Сталинградским фронтом А. И. Еременко.
— Рокоссовскому, — раздались голоса.
Только Жуков сидел молча, листая какие-то бумаги. Сталин это заметил и с раздражением посмотрел на своего заместителя.
— Вы почему молчите, товарищ Жуков?
Жукову выбирать было особенно трудно. Много лет он знал и Рокоссовского и Еременко, понимал, что и тот и другой заслужили почетное право добить окруженную группировку врага. И он выбрал:
— Рокоссовскому!
Улыбка тронула усы на хмуром лице Сталина.
— Так и решим! Пусть Рокоссовский добивает Паулюса.
Такое решение было на пользу дела, обеспечивало быстрое завершение Сталинградской операции.
