Сталин показал неразрывное единство ленинизма и марксизма, что ленинизм является новым этапом в развитии марксизма. Этот вывод важен и сегодня, потому что некоторые ученые отрывают и противопоставляют ленинизм марксизму, выдавая их за разные учения.
В работе получила дальнейшее развитие марксистская теория базиса и надстройки. «Базис, — определяет Сталин, — есть экономический строй общества на данном этапе его развития. Надстройка — это политические, правовые, религиозные, художественные, философские взгляды общества и соответствующие им политические, правовые и другие учреждения». Капиталистический базис имеет свою надстройку, социалистический — свою. Надстройка для того и создается базисом, чтобы она служила ему, чтобы она активно помогала ему оформиться и укрепиться, чтобы она активно боролась за ликвидацию старого, отживающего свой век базиса с его старой надстройкой. Сталин показал, что марксист не может считать язык надстройкой над базисом, смешивать язык с надстройкой — значит допустить серьезную ошибку. Ошибочно, писал Сталин, отождествлять и смешивать язык с культурой, культура и язык — две разные вещи. Культура может быть и буржуазной и социалистической, язык же как средство общения является всегда общенародным языком, и он может обслуживать и буржуазную и социалистическую культуру.
Сталин развернул дискуссию по вопросам языкознания и принял в ней участие, дискуссия, отмечал он, оказалась весьма полезной прежде всего потому, что она выставила на свет божий аракчеевский режим в языкознании и разбила его вдребезги. В труде подчеркивалось, что наука будет обречена на гибель, если в ней будет установлена монополия на истину того или иного учения, правда, когда развернулась борьба против диктата Лысенко в биологической науке, Сталин занял его сторону, объяснив, по каким уважительным причинам. Польза развернувшейся дискуссии еще была и в том, что она показала значение научной дискуссии для развития любой области научного знания, научной деятельности, а в данном случае — открыла путь развитию советского языкознания.
Видные общественные деятели Канады Шарлотта и Дайсон Картер писали тогда в своей книге «Мы видели социализм»: «Только тот факт, что вождь Советского Союза в настоящее время посвящает себя научной работе, не имеющей абсолютно никакого отношения к военной области, демонстрирует сам по себе… громадную разницу между военной истерией «нашего мира» и спокойным мирным трудом советского народа».
Написание учебника по марксистской политической экономии И. В. Сталин рассматривал как историческое дело. Он считал, что без такой книги мы не можем дальше двигаться вперед. Новое общество строится на научной основе идей Маркса, Энгельса и Ленина о коммунизме. Наши люди должны знать экономическую теорию, экономические законы. Если они будут их знать, мы все задачи решим. Если не будут знать — мы погибнем. Никакого коммунизма у нас не получится.
Существовавший учебник по политэкономии члена-корреспондента Академии наук СССР Л. А. Леонтьева не удовлетворял Сталина. В книге при популярном изложении упускались некоторые важные экономические проблемы. Поправить учебник редактированием или вписыванием отдельных положений не представлялось возможным. Нужно писать новый учебник по марксистской политэкономии.
Сталин продумывал характер и содержание нового учебника. Он сделал много закладок в «Капитале» Маркса, экономических работах Ленина, некоторых произведениях Энгельса. На беседы в Кремль Сталин приглашал видных экономистов и философов. Среди приглашенных были Д. Т. Шепилов, К. В. Островитянов, Л. А. Леонтьев, Л. Гатовский, П. Ф. Юдин, A. M. Румянцев. В развернувшейся по инициативе и при участии Сталина экономической дискуссии приняли участие многие ученые.
Решением Политбюро ЦК партии по предложению Сталина был утвержден авторский коллектив учебника во главе с Шепиловым. Для ученых были созданы все условия, чтобы они занялись написанием марксистского учебника по политэкономии. Было установлено — готовый учебник представить в ЦК к концу 1953 года.
Написанные главы авторы направляли Сталину. Все материалы подвергались всестороннему обсуждению. По свидетельству авторов, Сталин дискутировал с ними не просто на равных, а поражал их своими знаниями, будь то из истории первобытного общества, Древней Греции и Рима, Средних веков или из истории развития капиталистического общества, восхищал своим умением разъяснять сложные категории политической экономии, знанием экономических трудов, а главное — мастерским увязыванием самых отвлеченных экономических понятий с злободневными вопросами современной жизни.
