В настоящий сборник вошли записи устных рассказов, переводы классических преданий, отрывки из публикаций советских и зарубежных авторов, материалы самиздата.Данное методическое пособие предназначено всем интересующимся различными видами восточных единоборств и является сборником поучительных историй из жизни старого Учителя и его учеников, легенд о поистине фантастических достижениях мастеров будо, рассказов о различных методиках тренировки духа и тела, присущих восточной традиции.
Список использованной литературы:
— Лао Шэ. Избранное. Прогресс, 1981.
— Знамя, 1985, № 3.
— Дзэнское мясо, дзенские кости… антология малых форм японской литературы. Перевод С. Сепинадля.
— А. А. Долин, Г. В. Попов. Кэмпо — традиция воинских искусств. М. Наука, 1990.
— Встреча. 1990–1991, статьи В. Фомина, И. Линднра и др.
Ответственный за выпуск: А. Коломинов
Художественное оформление: О. Корольков
Нынешняя жизнь каждого из нас полна стремления найти выход из реальных, все раздирающих противоречий, одновременно отмечена поиском ответов на вечные вопросы, обращением к духовному опыту древнего востока, секретам и тайнам мастеров будо.
Наш читатель, разумеется, занят не абсурдным противопоставлением восточных канонов «пустоты» и «недеяния» принципам «массовой» физкультуры и спорта, а стремлением понять, что без глубоких философских и духовных основ любое дело заведомо обречено.
Восточная философия будо (дзэн, чань, дхьяна) сложна для понимания. Но примеры из жизни Мастеров непременно подводят к размышлению и глубинному пониманию. Примеры терпения, упражнения, желания формируют наш дух, лежащий в основе философии мироздания.
Многоцветно древо боевых искусств. Внешняя техника приемов — это лишь цветочки. Спелые плоды дает вкушать Мастер лишь сформировавшемуся духу ученика, чуждому злобе, ненависти, суете и самомнению. Арсенал парадоксальных секретов тактики будо: искренность, естественная раскрепощенность, абсолютная незаинтересованность в результате, вкладывание средств в свой убыток, неподдельное переживание нежности к своему противнику, как расшалившемуся ребенку, следование ему во всем — полезно каждому занимающемуся будо перенести в нашу повседневную жизнь, искусственно ожесточенную экономическим, политическим и духовным кризисом.
Выпуск такого сборника, на наш взгляд, как нельзя кстати. Сегодня мы задумываемся: а на том ли мы пути? Пестуем ли мы дух, пестуя свое тело? Мы предпочитаем мясо духовной пище? Но цена запоздалых духовных решений растет. Это видит каждый.
А пирожное, действительно, может быть, очень вкусное. Всего вам доброго.
Леонид Раздобурдин
Это стихотворение одного китайского поэта, — пояснил учитель.
…Запомни это стихотворение. Оно поможет тебе понять последнюю главу сочинения Мия- мото Мусаси — «Ку-но маки» — «Книгу пустоты». Философы всегда пытались понять, что такое объективная действительность, реальность. Проще всего сказать так: то, что реально, то и существует. Вот татами. Ее можно потрогать, следовательно, она существует. Но что сказать о красоте? Ты можешь потрогать красивую вещь, но не саму красоту. Так что же, красота не существует? Нет, разумеется, она существует, потому что мы можем говорить о ней, можем представить ее себе. Некоторые говорят, что красота существует лишь в представлении человека. Но разумнее сказать, что красота действительно существует, только по-другому.
…Сакумаса оканчивал обучение, и учитель был обязан растолковать ему суть «Книги пустоты», замыкающей «книгу пяти колец» Миямото Мусаси. Не зная книги Мусаси, нельзя стать воином.
— Еще одни пример, — продолжал учитель. — Для тебя зеленый и красный цвета реальны, но для слепого они не существуют, верно? Я подвожу тебя к единственно правильному взгляду на вещи. Каждый предмет существует только в соотношении с другими предметами. Каждый предмет лишен реальности, ничто не существует само по себе. Все в мире находится в постоянном изменении. Природа реальности в этом изменении. Процесс изменения и есть «Ку» — пустота. Ты же знаешь сутру «Сепге», с которой последователи школы дзэн начинают свой день.
— Да, — кивнул Сакумаса, — форма — это пустота, пустота есть форма: форма не что иное, как пустота, пустота не что иное, как форма; то, что есть форма, есть пустота, то, что есть пустота, есть форма.