В принципе, я догадывался, интуитивно чувствовал, что все идет к разводу. Слабая надежда еще теплилась, что родители, возможно, помирятся, найдут компромисс. Забудут прежние обиды, уйдет в прошлое недопонимание. Увы, повторюсь, не срослось. Наверное, как и любому ребенку, мне очень жаль, что родители развелись. К тому моменту они фактически и не жили вместе. О разводе мне сообщила мама, когда я в армии служил. Новость в какой-то степени ошеломила.
В неполные девятнадцать лет люди горячие, эмоциональные. В них больше чувства говорят, нежели разум. Словом, одно время ни с кем из родителей не общался. Чуть позже, правда, многое нормализовалось. Чужими мы все равно никогда не стали бы.
Отслужив положенный срок, вернулся в Москву. И после развода родителей стал жить самостоятельно. Хотя до призыва в армию проживал с близкими людьми под одной крышей, разумеется. Ничего, возмужал, первое время снимал жилье. Неплохо зарабатывал.
Прежде чем рассказать о своей взрослой поре, вспомню весьма кстати еще пару-тройку эпизодов. Все-таки история с разводом родителей – словно заноза в сердце. Как раз лет в пятнадцать-шестнадцать отправился с отцом на юг отдохнуть. Едва приехали в Сухуми, папа сослался на занятость, оставил меня одного.
Срочно улетел по делам в Новосибирск, он там местную команду тренировал. «Увидимся в Москве, когда вернусь из Сибири», – ободрил Александр Павлович. Подхватил я двустороннее воспаление легких. И врачи строго-настрого запретили мне на лед выходить, тренироваться с друзьями-хоккеистами. Потому что опасность рецидива высокая.
Мама в тот период встречала съемочную группу американской компании «Эн-би-си». Гости столицы намеревались снять фильм о Петре Великом. Мой английский, к слову, был очень хорош, в соответствующей школе учился. Продюсеры искали мальчишку на роль юного брата русского царя. Мама предложила: «Давай, попробуем. Все равно пока тренироваться не можешь из-за болезни».
Попробовали. Мой английский вполне подошел. Где-то на полгода мы уехали на съемки. Мне нравился сам процесс. Ведь крайне интересно, когда тебя, пятнадцатилетнего подростка, гримируют под 35-летнего, затем 40-летнего человека. Герой фильма, понятно, как бы рос, мужал по ходу сценария.
Рядом со мной, мальчишкой, снимались известные актеры, к примеру, Ванесса Рэдгрейв, ряд других, не менее колоритных персон. Действительно интересно. Поработал я, себя показал, окружающих посмотрел. Однако все это любопытно именно в разовом варианте – по моим, личным ощущениям. Кстати, предлагали сниматься и в других проектах. Но очень не понравилась так называемая внутренняя кухня. Откровенно говоря, не мое занятие.
Нынче, с высоты лет, лучше понимаю мотивы поступков того же отца. Наверное, в какой-то период времени ему стали сильно претить бесконечные отлучки мамы на съемки. Она, можно сказать, не вылезала из них – да, издержки профессии. Могла бы, однако, больше времени уделять семье, тому же папе. Вот он и понервничал, ушел.
Мама, уже говорил, тоже импульсивный, в чем-то нервный человек. Никого не осуждаю, просто пытаюсь размышлять, понять. Отца, между прочим, во время активной карьеры тоже практически не видел дома. Меня воспитывали по большому счету бабушка с дедушкой. Так что я, по сути, их сын.
По-моему, известный тезис – с любимыми не расставайтесь – получил лишнее тому подтверждение на примере моих родителей. Каждый из них по-своему глубоко сожалел о случившейся разлуке. И невольно, может, бессознательно даже, пытался найти схожие черты в других людях. Внешне, внутренне. Видимо, прежде всего, по складу души. Увы, ничего и никого не нашли, даже близко. Я об отце в первую очередь.
Может, забегаю вперед, но личная жизнь великого хоккеиста Александра Павловича Рагулина после развода с мамой не сложилась. Сейчас поймете почему. Был период, когда он встретил молодую женщину. Она приводила сынишку заниматься хоккеем в детско-юношескую школу ЦСКА, что на Ленинградском проспекте столицы.
Со стороны казалось, что знакомство с папой ей нужно исключительно по хоккейной части. Чтобы помочь ребенку адаптироваться среди ровесников в спортивной школе. Затем между ней и отцом возникли отношения личного свойства… Я пообщался с ней. Легко понял, что девушка просто использует моего Палыча в корыстных целях – хладнокровно, цинично. Советовал папе прекратить с девицей всякие отношения. Вплоть до того, что, дескать, я тогда перестану с тобой видеться, общаться и т. д. Не мог смотреть равнодушно.
Общение с еще одной женщиной, ставшей его женой… Вряд ли во втором браке папа обрел полноценное счастье. Будто предчувствовал я неладное. 2004 год, Москва, ноябрь. День милиции. Отца позвал на банкет министр внутренних дел Рашид Нургалиев, с которым Александр Павлович давно дружил.
По окончании мероприятия папа позвонил мне: «Сейчас приеду». Понятно, выпил там немного. Мы с ним дома еще по бокальчику вина пропустили. И я проводил его на «Сокол», где он проживал со своей второй супругой.
