Генри Робинсон, его жена и сын были казнены немцами в 1944-м.
Я. И. Серебрянский 31 декабря 1936 года был удостоен ордена Ленина «за особые заслуги в деле борьбы с контрреволюцией». Вероятно, указ о награждении был напрямую связан с операцией по похищению архива.
В 1937 году Лев Седов, сын Троцкого, полностью разделявший политические взгляды отца (в материалах ОГПУ — НКВД он проходил под псевдонимом Сынок), приступил к работе по организации 1-го съезда IV Интернационала, который должен был открыться летом 1938 года в Париже. Немедленно после получения этой информации в Москве было принято решение о похищении Седова и доставке его в СССР. Возможно, Сталин планировал использовать Седова как заложника при «торге» с Троцким. Подготовка и проведение этой операции были поручены Я. И. Серебрянскому, находившемуся в начале 1937 года во Франции.
Связь с легальной парижской резидентурой НКВД не поддерживал. В подготовке операции участвовали семь сотрудников СГОН, в том числе Полина Натановна Серебрянская. Седова предполагалось похитить на одной из парижских улиц. Путем наружного наблюдения были установлены время и постоянные маршруты передвижения Сынка в городе. На месте была проведена тактическая репетиция захвата.
Предусматривались два варианта доставки Седова в Москву.
Для осуществления первого в середине 1937 года во Франции было приобретено небольшое рыболовецкое судно, приписанное к одному из северных портов страны, нанят экипаж. Вблизи порта был снят домик, в котором поселилась супружеская пара (вполне вероятно — Сыркины). Капитану суденышка сообщили, что ему с группой пассажиров предстоит совершить переход в Ленинград, чтобы взять там снаряжение для республиканской Испании. В ожидании рейса судно совершало регулярные тренировочные выходы в море.
Второй вариант предусматривал вывоз Седова по воздуху. Группа располагала собственным самолетом, базировавшемся на одном из аэродромов под Парижем. Летчиком был агент Серебрянского. В целях маскировки в авиационных кругах распространили слух, что готовится рекордный спортивный перелет по маршруту Париж — Токио. Пилот начал тренировки, доведя время пребывания в воздухе до двенадцати часов, что в то время превышало время беспосадочного перелета из Парижа в Киев на резервные четыре часа.
Однако похищение Седова так и не состоялось — в феврале 1938 года он умер после банальной операции по удалению аппендицита. Споры о причинах его смерти не прекращаются и сегодня. Некоторые историки считают, что Седов был отравлен сотрудниками или агентами группы Серебрянского.
С учетом испанского опыта летом 1937 года при СГОН начала работу спецшкола разведчиков-нелегалов диверсионного профиля. Руководил школой непосредственно Я. И. Серебрянский, секретарем была В. Я. Сыркина. Многие из выпускников школы в годы Великой Отечественной войны стали крупными специалистами по диверсиям в тылу врага. Последним из выпускников этого уникального центра подготовки, встретивший XXI век, был очень скромный, но от этого не менее легендарный К. К. Квашнин.
«В середине 1937 года, — рассказывал он, — мне через партком института передали, что меня вызывают в НКВД, в дом номер два на Дзержинку, теперь Лубянку, что было неожиданностью. В то время аббревиатура НКВД звучала достаточно серьезно. Я воспринял сообщение с некоторым беспокойством, но и с интересом.
В назначенное время я явился в указанный мне кабинет. Меня встретил высокий, стройный, почти спортивной выправки человек в военной форме с двумя ромбами в петлицах. Помнятся его крупное, умное, волевое лицо, серьезный взгляд, а особенно “ромбы”, означавшие очень высокий военный ранг. Он поздоровался со мной и неожиданно спокойно, негромким, почти добрым голосом представился — Серебрянский. Кратко поговорив со мной о моих делах в институте, самочувствии, жизненных планах, он без особых переходов сказал, что есть решение партии об укреплении органов безопасности и усилении борьбы с происками империалистов и что-то еще в этом же роде, и [спросил], готов ли я выполнять такое решение.
Для меня, коммуниста, ответ был однозначен: конечно да. Так началось новое время в моей жизни.
Так состоялось знакомство с Яковом Исааковичем Серебрянским, встреченным мною первым среди замечательной плеяды советских разведчиков, о которых говорят, что это люди “широко известные в узком кругу”. И это действительно так. Чем меньше известно об их реальных делах — тем они талантливее.
