Вахтенный протер глаза, прочистил мозги затяжкой: поднимается! Черный старичок, дохлая тростинка. Поймал его взгляд, убедился в обвисшем красном флаге на корме, закопченной красной полосе на трубе, приосанился и неуверенно продолжает подниматься. Под каким ни попадя капиталистическим флагом можно от белого матроса и пинка получить. А советский негра ударить не может, им строго запрещено.
-- Куда-да,-- лениво цыкает вахтенный.-- Гоу аут. Цурюк. Пошел на...
Этих на борт только пусти -- по гайкам судно свинтят.
Негр-старичок осмотрительно останавливается за четыре ступени до верха, выпячивает куриную грудку и с достоинством рекомендуется:
-- Ай хэв бизнес. Ченч. Вери чип.
А черт его знает. Вдруг у него что-нибудь интересное действительно вери чип.
Смешное чучело и трогательное: ножки черные из полотняных шортов торчат, рубашечка перелатана, а сверху грибом -- облезлый английский колонизаторский шлем "здравствуй-прощай", долженствующий символизировать, что обладатель его -- человек интеллигентный и не чуждый мировой цивилизации. На шейке куриной болтается на ременном шнурочке амулет. Очевидно, для покровительства в большом бизнесе.
И нагрудные карманы отдуваются, набиты, уголки торчат засаленные разномастных купюр. Ну -- большой бизнесмен пожаловал. Меняла. Ченчила. Деньги, значит, менять. Прямо на месте, и скидка меньше, чем в банке. Смотрит вопросительно:
-- Ченч?..
Вахтенный бурчит, с ненавистью к жаре, Африке, своей проклятой нищенской доле, каковая ненависть и переносится на чучело перед ним:
-- Совьет рублес.
Негр дипломатично соглашается:
-- Совьет -- гуд.
А чего -- гуд-то? Ага. Хрена ему нужны рубли. Сейчас.
Вахтенный на него смотрит снуло, смотрит, на шейку черную, на карманы оттопыренные, и в глазах его пробултыхивается какая-то мысль. Оживают глаза. Угощает он негра сигаретой. Тот принимает с важной вежливостью, прикуривает, благодарит милордовским полупоклоном, пыхает - всем видом старается напоминать вроде как Черчилля с его сигарой. А вахтенный снимает трубку телефона за люком на переборке и звонит приятелю в каюту:
-- Слушай,-- говорит,-- постой пять минут у трапа, а? Что-то живот крутит, и вообще тошнит от этой жары, как бы тепловой удар не хватил.
Приятель мычит, блеет: что, зачем, неохота, будто нельзя в гальюн и так отлучиться?.. кое-как соглашается.
И вахтенный радушно приглашает старичка к себе в каюту: мол, прошу, почтенный бизнесмен, выпьем, покурим, дела наши финансовые обсудим. Конвоирует его по коридорам напористо и ехидно.
И никто еще не предполагает, что из этого выйдет.
2. НА ХАЛЯВУ И УКСУС СЛАДКИЙ
В каюте усадил он ченчилу в кресло, подвинул пепельницу, направил вентилятор, поставил стаканы: прием по полному протоколу. Тот тихо раздулся от собственной значительности.
А вахтенный берет телефон -- другому приятелю: др-р-р! -
-- Слушай, ты пузырь еще не выжрал?
Приятель -- осторожно:
-- А тебе что? -- И, с предвкушением блаженства: -- Вот стемнеет, будет попрохладнее -- захмелюсь, хоть чуток кайф словлю. А чего так, походя, без толку...
-- А того, что у меня ченчила сидит, так он рубли на валюту меняет!
-- Какой ченчила?
-- Какой-какой. Нормальный, местный. По трапу притопал, все карманы оттопыриваются.
-- Он че, рехнутый? Или ты?
-- Да у него весь видок с придурью.
-- Че за видок?
-- Старенький, черненький, сморщенный, и обмундирование на нем английского колонизатора, который сто лет в обед от старости помер.
-- Кто помер?!
-- Колонизатор.
-- Какой колонизатор?!
-- Английский, идиот!
-- Да пошел ты, сам козел!
-- Стой, не бросай трубку, дура! Я его одного в каюте оставить не могу, ведь сразу скоммуниздит что-нибудь!
-- Ты че, вообще, крыша поехала?! Кто скоммуниздит -- колонизатор?! А помер кто?!
-- Збудь о колонизаторе!!! Сидит негр-ченчила. Набит деньгами. Меняет на рубли. Понял?
--- Понял. А что, рубль конвертировали, пока мы здесь? А колонизатор где?
-- У меня в каюте!!! Негр!!!
-- Колонизатор -- негр?! У тебя??? Ты что, совсем екнулся!!!
-- Сейчас приду к тебе -- и удавлю на хрен!! Слушай: есть ченчила. Он негр. Он у меня в каюте. Он старый и черный. И худой. Килограмм двадцать. Ему в обед сто лет...
-- Так кому сто лет-то?..
-- Еще пикнешь -- взорву тебя на хрен вместе сэтим долбаным пароходом!!! Ему надо дать выпить. С почетом. Тогда он тебе вообще поменяет что хочешь на что хочешь. Ты -- хочешь -- менять -- рублшь -на доллар?
-- Н-ну... не понял... хочу, ясно!
-- Тогда: дуй сюда. Сию минуту. Будем менять. Никому больше -- ни звука!
-- Скаал бы сразу! Ты дверь запри! Бегу!!
-- Стой! Пузырь возьми! Ты думаешь, я тебе че звоню?
-- Сказал бы сразу! Стаканы есть? Бегу!!
-- Стой! Не беги! Разобьешь.
Вахтенный в поту швыряет трубку и счастливыми междометиями и жестами поясняет негру, что сейчас глупый непонятливый бой, по голове его много били, принесет наконец выпить, и все будет хорошо. И ченчила внемлет ему со все более увеличивающимся доверием и достоинством, что вот, немаленький человек его принимает, бвана, слугу имеет на побегушках, который выпивку подносит.
