— Не знаю. Я еще не пробовал эту конфигурацию. — Он взял белый кубик в левом верхнем углу, обычно называемый prime, и зажал его большим и указательным пальцами — Хочу, чтобы ты увидел еще один вариант, не называя имен и не рискуя узнать результаты прямо сейчас. Если я поставлю prime на quinte, sixte на seconde, septime и quarte на tierce и octave, что у меня получится?
Джорем устремил тяжелый взгляд на кубики, пытаясь представить то, что сказал Камбер, потом покачал головой.
— Повтори, пожалуйста, prime на quinte…
— Prime на quinte, — Камбер кивнул, ставя белый кубик на черный.
— Sixte на seconde, — продолжал Джорем, беря черный и кладя его на белый кубик.
— Septime и quarte на tierce и octave, — закончил Камбер, подкрепляя слова действиями. — Итак, — сказал он, вопрошающе глядя на Джорема. — У нас получился куб. О чем это говорит?
Потрясенный, Джорем начал было качать головой, но Камбер положил правую руку на алтарь.
— Посмотри на кубики, Джорем! Посмотри на алтарь! Что ты видишь?
Джорем посмотрел, потом отошел на шаг назад и посмотрел на этот раз уже на сам алтарь. Когда его сын наконец-то уловил связь, Камбер удовлетворенно кивнул.
— Я вижу… куб, составленный из сложенных поочередно черных и белых кубиков. — Он искал глаза отца. — Ты хочешь сказать, что части алтаря образуют защитную систему?
Камбер вздохнул и сгреб маленькие кубики, один за другим побросав в маленький мешочек. До тех пор пока не завязал его и не спрятал в одежде, он молчал и не поднимал головы.
— Этого я не знаю. Не думаю, что перед нами система преград, но начинаю подозревать, что это действительно какая-то система. В крайнем случае, алтарь символизирует кубики, которые мы используем. Откровенно говоря, сам термин кубики преград, возможно, неверен. Я уже нашел изображения примерно десяти различных конфигураций, а их, должно быть, вдвое больше. К сожалению, пока не известно назначение фигур, включая и эту, которая, кстати, является, по всей видимости, единственной работающей в трех измерениях.
— Десяток конфигураций! — Джорем присвистнул— Ты пробовал хотя бы одну?
Камбер покачал головой.
— Я опасаюсь. Неизвестно, что может произойти. В особенности в случае с этим — Он положил руку на алтарь — Если алтарь символизирует силы, вызываемые этой фигурой, то это может быть могуществом, составляющим самую суть всех Деринийских способностей. Нам уже известно, что с этим алтарем были связаны огромные силы, раз их остатки можно чувствовать сотни лет спустя. Кто знает, что может произойти, если мы начнем экспериментировать без необходимой подготовки? У нас достаточно времени, чтобы продвигаться не спеша.
Джорем с опаской огляделся, пытаясь что-то рассмотреть в темной вышине над их головами, потом с трепетом обратился к Камберу.
— Рад, что на этот раз ты решил быть осторожным, — пробормотал он, — Я уж было начал подумывать, что дрожь пробирает здесь одного меня. Давай-ка лучше выбираться. Мне что-то не по себе.
Украдкой улыбнувшись, Камбер развернулся и пошел к дверям, погружая башмаки в вековую пыль. По полуразрушенному коридору они возвращались молча и в конце концов оказались в оштукатуренном алькове, куда принес их Портал. Камбер снова встал за спину сына, на этот раз обняв его за плечи. В то же время он почувствовал, что разум Джорема открывается, вступая в контакт со слепой доверчивостью, редкой между Дерини.
Испытав прилив нежности и желание защитить сына, Камбер открыл Портал и вступил в него вместе с Джоремом. Снова очутившись в залитой солнцем комнате башни, оба сощурились. Джорем даже покачнулся. Их появление поразило ничего не подозревавшего Гвейра, собиравшегося покинуть пустую мгновение назад комнату.
— Ваша милость! — невольно вскрикнул он, впрочем, сразу же успокоившись, как только понял, что произошло, и отвесил поклон.
— А, это ты, Гвейр. Извини, что смутили тебя. Джорем и я только что вспоминали о былом и, боюсь, забрались чересчур далеко. Возможно, это кажется несколько легкомысленным, но, по-моему, у нас еще есть время.
Гвейр снова поклонился, теперь его лицо выражало понимание.
— Вам не о чем беспокоиться, ваша милость. Я как раз пришел сказать, что мы все-таки сможем отправиться уже утром. У сенешаля исполнение ваших приказаний не вызвало никаких затруднений.
— Превосходно. А как насчет ужина? Не знаю, как Джорем, а я проголодался.
— Ужин скоро будет готов, ваша милость. Горячую ванну можно принять прямо сейчас.
— Спасибо. Мы спускаемся.
Гвейр поклонился в последний раз и исчез на винтовой лестнице, Камбер сел рядом с Джоремом и взял свою чашу. Джорем уже приложился к своей и теперь доливал ее.
— Неловко получилось, — произнес Джорем, убедившись, что Гвейр нс услышит его. — Он догадывается о чем-нибудь?
Камбер покачал головой.
