днотомники
ЛАССИЧЕСКОЙ
ИТЕРАТУРЫ
W
/МОСКОВСКИЙ РАБОЧИЙ 1986
„НЕТ
У ЛЮБВИ БЕССЛЕДНО СГИНУТЬ
права.::
ЛЕГЕНДЫ О ЛЮБВИ И ДРУЖБЕ
С61
Н57
Составление, предисловие и примечания Р. Г. Подольного
„ 4701000000-187
М172(03)—86 176 86
© Составление, предисловие, примечания, оформление издательства «Московский рабочий», 1986 г.
«ТО, ЧТО НАДЛЕЖИТ ПРОЧИТАТЬ» (От составителя)
Слова, ставшие названием этого короткого введения к сборнику,— точный перевод с латыни самого слова «легенда».
Сегодня для нас легенда — передававшееся когда-то из уст в уста и окрашенное творческой фантазией народа предание об удивительном событии или необыкновенном человеке; но мы называем легендарными и такие события, о которых знаем много и . точно, и таких людей, чья жизнь детально отражена в не вызывающих сомнения документах,— называем, если смысл происшедшего, случившегося глубок и важен, если духовный облик человека высок и поучителен для новых и новых поколений.
Героями легенд становились издавна те, кто в чем-то оказыв. с,я впереди других, был сильнее всех, как Геракл; глубоко проникал в суть вещей ак Сократ; исследовал тайны природы, как Ньютон и Ломоносов; служил Родине, как Евпатий Коловрат. И те, кто умел преданно, беззаветно, ярко любить, верно и благородно дружить.
Память человечества бережно хранит подвиги, совершенные во имя любви и дружбы, а имена Ромео и Джульетты, Игоря и Ярославны не меньше говорят нашим мыслям и чувствам, чем имена великих поэтов или естествоиспытателей.
Историки и философы, психологи и социологи немало потрудились, выясняя, насколько же отличны от наших те же чувства любви и дружбы в разные исторические эпохи.
Различий тут действительно можно найти много, но в легендах, сложенных разными народами мира на протяжении пяти тысячелетий, хорошо видны общечеловеческие духовные свойства, роднящие нас с предками, нашими предшественниками на земле, жили ли они в Месопотамии пятьдесят веков назад, в Греции трехтысячелетней давности или в России прошлого столетия.
Любовь и дружба и в прошлом были необходимой частью человеческого существования. Иначе не воспевали бы эги чувства в песнях и сказках, сагах и былинах, иначе не посвятила бы им столько пламенных слов мировая литература.
Конечно, далеко не все способны любить и дружить так полно, как те. кого прославили бессмертные предания веков. Но легенды были нужны как благородные примеры, показывающие, какой высоты и силы чувств способен достичь человек. И все новые и новые поколения слушали рассказы о великой любви, о исполненной смысла и благородства дружбе, слушали, проникаясь уважением к героям сказаний и восхищением ими. Судьбы героев легенд становились частью духовного мира все большего числа людей, влияли на собственные их чувства и судьбы, делали тоньше мировосприятие, отточеннее чувства, богаче оттенками переживания.
И нам следует воздать должное героям этих легенд, как и неведомым сказителям и прославленным поэтам, что донесли до нас из прошлого их образы. Образы, остающиеся непременной, ничем не заменимой частью нашего бесконечно сложного мира.
Горюющая о муже Ярославна из поэмы XII в. на все времена стала символом любящей русской женщины. Мы повторяем слова любви, сложенные Петраркой для Лауры, клянемся в дружбе, как Герцен и Огарев, отзываемся на горе Андромахи, теряющей Гектора.
Поэтому такие легенды и для нашего времени — «то, что надлежит прочитать». Надлежит тем более, что и в мировой и в русской литературе многого попросту не поймет человек, для которого остаются пустым звуком имена Орфея и Евридики, Пигмалиона и Галатеи, Лейли и Меджнуна, Петра и Февронии. Ведь каждое такое имя — цельный образ для писателя, чьи персонажи вспоминают героев сказаний. Образ, в чью суть не помогут проникнуть даже самые лучшие комментарии... Нужны обращения к «первоисточникам» и к тем художественным произведениям, в которых эти образы воплотились наиболее ярко.
Сами слова «легенда», «предание», «сказание» предполагают, как уже говорилось, повествование о необыкновенном, но случившемся в действительности. И в основе даже самых древних легенд о любви и дружбе лежат по большей части факты, вдохновившие сказителя, певца, писателя и вместе с песнью, былиной, поэмой или рассказом ставшие достоянием сменяющихся поколений. Только вот века, а то и тысячелетия наложили свою печать на такие рассказы...
Можно быть уверенным, что даже если жил когда-то и любил Евридику великий фракийский певец Орфей, то не спускался он в подземный Аид, царство мертвых, пытаясь вывести оттуда умершую жену. Не оживала по воле Афродиты мраморная статуя, изваянная кипрским царем Пигмалионом.
И никто не знает точно, правда ли, что новгородского боярина Ставра, брошенного в тюрьму киевским князем, хитростью и отвагой вызволила его жена Васи-листа.
Но ведь тысячи и тысячи раз спасали мужей самоотверженные жены, и мужья боролись за жизнь любимых, и любовь снова и снова одерживала победы над холодностью, бесстрастием и равнодушием. Факт жизни часто преображается, становясь фактом искусства, но не перестает быть правдой.
