Белорус занялся кнопками на приборной панели, перекинул пару тумблеров, развернул назад ракеты, хотя был уверен, что фермеры не станут преследовать.
Когда грузовик уже катил среди полей, Туран надавил на клаксон, и «Панч» прощально прогудел на всю округу. А потом скорость еще увеличилась — и вскоре поля остались позади.
Когда солнце начало припекать, они остановились в тени у склона большого холма. Белорус все разглядывал золотую статуэтку. В зубах у него была сломанная спичка, на носу — солнцезащитные очки с треснувшими стеклами, и выглядел он как обычно: простым, уверенным в себе доставщиком, отчаянным гонщиком Пустоши, которому любые бандиты, мутанты и даже фермеры нипочем.
— Ну что, удача с нами! — жизнерадостно заговорил он. — Интересно, что это вообще такое? Вон на подставке написано… Что же там написано?.. «О», потом что-то вроде змейки… «с», кажется, потом «к», «а» и «я», только наоборот. Имя какое-то, что ли? Не знаю. Короче, Тур, это нам приз за удачную гонку! — Белорус поднял статуэтку над головой, потряс ею и торжественно водрузил на приборную доску. — Наверное, кочевые взяли эту штуку с одного из тех древних железных кораблей, которые в Донной пустыне иногда находят. У мутантов оно как идол было, они на этого «оская» молились, а Голован его похитил, вот они аж сюда за ним и приперлись. Монет за него много выручим, а? Так чт
— К Стерху обязательно заедем, — согласился Туран. — Это ведь он на нас бандитов натравил, если припомнить все дело с самого начала…
— Да ясно, что он! Как считаешь, его конторе двух ракет хватит или три потратить придется?
Туран ничего не ответил. Откинувшись на спинку сиденья, он прикрыл глаза, вслушиваясь в тихий шелест песка. Солнце подбиралось к зениту, суховей гонял пылевые смерчи по растрескавшейся от жары земле. Пустошь лежала вокруг, и тысячи дорог пересекали ее от края до края.
