Врач немного смутилась. Наглость и самоуверенность пациентки немного остудили её пыл.
– Софья Григорьевна, – обратилась она к медсестре. – Поищите, пожалуйста, медкнижку…, как вас зовут?
Старенькая медсестра, ещё старше, чем сама врач, закопалась в стопке несданных медкарт на столе.
– Вот, – она протянула врачу нужную книжицу.
– Держите! – с нескрываемым раздражением врач швырнула медкнижку на свой стол перед женщиной. Та еле успела поймать её.
– Вы за это ответите, – сквозь зубы процедила униженная женщина. – Я этого не прощу.
– Иди, иди, – прорычала врач едва слышно. – До утра не доживёшь. Софья Григорьевна, кто это такая? Где живёт?
Женщина вышла, громко хлопнув дверью. С потолка посыпалась штукатурка, а несколько бабулек в очереди похватались за сердца. На двери красовалось имя ведущего приём терапевта: “Ольга Николаевна Савельева”.
***
Ночная смена в морге – не лучшая часть практики студента-медика, но избежать её было невозможно. Да и ему ли бояться трупов? Гена вспоминал, как лихо он вскрывал их в анатомичке своего университета, за что получил похвалу от профессора и зачёт автоматом. Но ночь во всё вносит свои коррективы, всё покрывает тайной, сгущает краски.
– Да не думай ты об этом, – посоветовал студенту Виталий Анатольевич. – Щас накатим с тобой медицинского грамм по сто, и будешь себя чувствовать как огурчик.
– Такой же синий? – пошутил Гена, пряча в карманах халата трясущиеся руки.
– Ага, – усмехнулся патологоанатом, обратив внимание на движения парня. – Что, замёрз? Тут у нас прохладно, да. Ну, так это помещение не для нас, а для них, – он кивнул в сторону тёмного прохода, ведущего в комнату, где лежали покойники. – Пойдём в подсобку, там хоть обогреватель есть, не то к утру окажешься среди жмуриков.
Гена улыбнулся чёрному юмору Виталия Анатольевича и пошёл за ним в тёплую комнату, отведённую для пока ещё живых.
– Экскурсию по моему царству Аида я тебе делать не буду. Сам всё видал ещё в первый день, а ночь не лучшее время по моргу шляться. Даже в сугубо научных целях, – разглагольствовал врач. – Так что сидеть нам тут до утра, а это долго и, главное, скучно. Главный враг пытливого разума что? Скука.
– Я учебники с собой взял, – похвастал Гена.
– Учебники? Да, что учебники. Мёртвые мысли мёртвых людей, записанные на мёртвых же деревьях. Так-то! – начал философствовать патологоанатом.
– Что-то как-то мрачно.
– Вот мы сейчас мрак и разгоним. – Виталий Анатольевич достал трёхлитровую банку с жидкостью с подозрительно знакомым запахом.
– Самогонка что ли? – прищурился парень.
– Мы не школьники, самогоном баловаться, а образованные культурные люди, – пояснил врач с серьёзным видом. – Это спирт. Медицинский. Не разбавленный ещё. Так что тащи воды. Вон ту баклажку бери. – Он указал на валявшуюся на полу пластиковую бутылку из-под лимонада. – Набери в кране.
Медики, будущий и состоявшийся, развели спирт до нужного градуса, и выпили по сто грамм. Гена с непривычки зашёлся кашлем.
– Может реанимацию вызвать? – Патологоанатом лукаво подмигнул. – Али сразу вскрытие провести?
– Н-не н-надо. – Студент замахал руками.
– А то давай. Руки уже не дрожат, – продолжал настаивать Виталий Анатольевич.
– А почему у вас руки дрожат? – спросил Гена. – То этого? – Он щёлкнул себя по горлу, показывая всем известный знак.
– Нет, милок. Это у меня уже потом, – отмахнулся патологоанатом. – А поначалу от другого тряслись. От страху. Я тут такого понавидался за двадцать лет!
– Так вам сколько лет-то? – удивился Гена.
– Сорок шесть в этом году стукнет, – грустно улыбнулся Виталий Анатольевич.
Студент ошарашенно поглядел на ещё не старого, но уже такого немолодого врача. Он терялся в догадках, что могло случиться с человеком, что он так быстро состарился. Или всё же спирт был всему виной?
Студент и врач просидели несколько часов к ряду, разговаривая и выпивая. Виталий Анатольевич рассказывал истории из жизни и смерти. Большинство из них касались медицины, но были и такие, которые Гена смело отнёс в разряд городских страшилок. Верить им не было никакого резона, но он не перебивал врача из уважения.
Незаметно время перевалило за полночь, а банка опустела на добрую треть. Рассказчик вырубился, а Гена, не желая проводить во хмелю остаток ночи, заварил крепкий кофе, накапал в него несколько капель нашатырного спирта, хранившегося в арсенале патологоанатома, и залпом выпил. Минуту спустя его стошнило, но опьянение снялось как по волшебству.
Гена не оставил намерения позаниматься и, протрезвев, уселся за учебники. В комнате из-за работающего во всю мощь калорифера, было жарко. Парень открыл дверь, ведущую в общий коридор морга и, усевшись на засаленный старый диван, уткнулся в “Патанатомию”.
Из коридора донёсся звук, словно кто-то шлёпнул ладонью по железу. Гена не придал этому особого значения, подумав, что капает вода, но после второго шлепка спохватился. Все краны были закрыты. Он лично проверял, когда ходил за водой. Парень прислушался. Сдвинулся стол, скрипнув железной ножкой по кафельному полу.
