Брала свой нож булатный,И куда ступал Добрынюшка Никитинич,Знать-то гвоздики шеломчатые,И подскоблила следы Добрынюшкины,И спустила Добрынюшку оленем рыскучим в чисто поле.

И. Я. Билибин. Добрыня Никитич. Рисунок. 1902 г.

Со следующей строки действие былины продолжается в Москве:

И проведала его родитель-матушка,Честна вдова Офимья Александровна,Что обернут сын оленем рыскучим во чисто поле,И зачала искать по каменной Москве докторов,Чтобы отвернуть Добрынюшку добрым молодцем,Но не нашла в Москве докторов…

Затем следует опять киевская вставка, не оправданная ни сюжетом, ни смыслом:

И поехала во славный во Киев-град,И нашла она бабушку задворенку,И смолилась она да от желаньица:— Ай же ты, бабушка задворенка!Отверни-тко ты Добрынюшка добрым молодцем.И возговорит бабушка задворенка:— А возьми-тко ты меня саму да в каменну МосквуИ на ту ли Горку на Вшивую.

Дальше местом действия сюжета становится Вшивая Горка. Бабушка говорит Офимье Александровне:

— Принеси-ко ты Добрынюшкин тугой лукИ принеси-ко ты да калену стрелу.

Оказывается, оружие Добрыни находится в Москове, значит убегал он в чисто поле оленем из Москова. Получив лук и стрелы, старушка натянула тугой лук, пустила стрелу, а сама приговаривала:

— Ты летай-ко, моя стрелочка, по чисту полю,Доищи-ко ты Добрынюшка Никитича,Оленя рыскучего в чистом поле:Пусть бежит во матушку в каменну Москву,На ту ли на Горку на Вшивую.— Этая бабушка задворенкаСделала Добрынюшку добрым молодцем,И сама говорит таково слово:— Ты возьмешь ли, Добрынюшка, Маринку за себя замуж?И возговорил Добрынюшка Никитич:— Не надоб мне Маринки на широкий двор.Этая бабушка задворенкаОбвернула злодейку собакою:— Ты бегай-ко, злодейка, век и по веку,Отныне и до веку.

Такова былина о Добрыне Никитиче и о древнем Москове, когда жили в нем и богатыри, и колдуны, и стояли на его улочках и в переулочках терема высокие.

В переулках Таганского холма как не вспомнить старинную былину!

* * *

Окрестности Яузских ворот — древнейшая часть Москвы, место первого городского поселения, аналогичное заповедной Старокиевской горе. Но наша гора в отличие от киевской не исследована археологами, не объявлена заповедником, хотя эти места хранят тайну основания Москвы, могут рассказать о жизни древних москвичей и подтвердить предположения и догадки историков-москвоведов об истинном возрасте нашего города, давно перешагнувшего свое тысячелетие.

Здесь наша Троя…

<p><image l:href="#i_004.png"/></p><p>Три иконы</p>

В Москве много храмов, воздвигнутых во имя Божией Матери, наши предки еще в давние времена назвали Москву «Домом Пресвятой Богородицы». Множество в московских храмах и в домашних киотах Ее святых икон, перед которыми Ей — «теплой заступнице мира холодного», как назвал Божию Матерь в стихотворении «Молитва» Михаил Юрьевич Лермонтов, исповедуются и молятся москвичи, к Ней обращаются с просьбами о помощи в великих и малых своих заботах…

Наш рассказ о трех заветных московских святынях — трех чудотворных иконах Божией Матери — Владимирской, Казанской и Иверской.

Владимирская

«Днесь светло красуется славнейший град Москва, яко зарю солнечную восприимше, Владычице, чудотворную Твою икону», — поется в тропаре — молитвенном песнопении, посвященном празднику Сретения, то есть Встречи москвичами Владимирской иконы Божией Матери.

Эта встреча произошла в грозные, трагические для Москвы дни 26 августа 1395 года. На недальние подступы к Москве, в пределы Рязанской земли, тогда придвинулось бесчисленное татаромонгольское войско великого эмира Тамерлана. Татары уже взяли Елец, захватили елецкого князя, многих людей побили и замучили…

Перейти на страницу:

Похожие книги