...Этот танк был с советскими танкистами до самого конца войны.
И после войны служил людям: башни снимали, машину переделывали в тягач. Последний
из них был списан в 1996 году.
48. Двуглавый «крейсер»
Общее собрание партактива Харьковского Паровозостроительного завода проходило
довольно сдержанно.
Собравшиеся старались не смотреть на пустующие места, где обычно сидели самые
шумные, самые инициативные члены партии — квалифицированные инженеры.
Кто мог подумать, что среди них окажутся враги народа?
С другой стороны — но об этом вслух не заговаривали, — возможно, произошла ошибка.
Чудовищная ошибка. Но партия и органы разберутся, и скоро все опять наладится.
Однако, так или иначе, докладчик сумел затронуть за живое.
Говорилось об Испании. О том, как советские танки на испанской земле бьются за
свободу братского народа. И о том, что, учитывая испанский опыт, Автобронетанковое
управление пришло к выводу о необходимости создания нового тяжелого танка прорыва
на базе Т-35.
— Это будет удивительная машина, товарищи, — голос докладчика звенел. Смотреть в
листки, на которых было отпечатано проектное задание от АБТУ, не требовалось: эти
цифры и буквы запечатлелись в памяти, точно выжженные огнем. — Сухопутный
крейсер! Дредноут! Общая масса, как предполагается, должна доходить до шестидесяти
тонн, броня — от семидесяти пяти до сорока пяти миллиметров. Громадина, способная
сокрушить самую мощную линию обороны.
— Здоровенная махина, — подал голос кто-то из задних рядов.
— Главное, товарищи, — повысил голос докладчик, — предусмотрены целых три башни.
Одна пушка — семидесятишестимиллиметровая, две — сорокапятимиллиметровые, плюс
еще два пулемета ДК и шесть — ДТ.
— А как оно ездить-то будет? — снова спросили из задних рядов.
Докладчик с досадой посмотрел на пустующие места в зале. Те, о ком сегодня не стоит
вспоминать, задавали бы другие вопросы. Но и этот вопрос, в общем, не праздный.
— Предполагается, как уже указывалось, — докладчик сжал в кулаке листки, лоб его
покрылся капельками пота, — использовать трансмиссию и ходовую часть от Т-35.
— А сдюжим?
— Пока, товарищи, займемся эскизной проработкой. Когда настанет время — партия нам
поможет.
...И партия помогла харьковским товарищам: подключила к разработке нового
трехбашенного танка Ленинградский Кировский завод.
Ведущий инженер проекта Ермолаев немало времени потратил на изучение эскизов, а
затем на телефонные разговоры с Харьковом.
Приехал специалист, началась доработка.
Харьковчанин немного нервничал, но ленинградцы полностью оправдали свою
общесоюзную репутацию людей интеллигентных и гостеприимных, и скоро коллега
оттаял.
— Конечно, — вздыхал он, — у вас и производственная база помощнее, да и опыт
серийного производства танков уже имеется.
— Мы производили Т-28, а тут — совсем новая машина, — объяснял Ермолаев. — Да и
мощностей наших пока маловато, мы другими делами заняты. Вот когда будут договоры
на изготовление нового танка — тогда пожалуйста...
Помощника начальника АБТУ военного инженера 1-го ранга Коробкова, возглавлявшего
комиссию, на заводе приняли радушно.
— Мы решили назвать наш танк «СМК» — «Сергей Миронович Киров», — объяснил
Ермолаев. — Как только было принято Постановление Комитета Обороны СНК СССР от
7 августа, работа наша из раздела теоретического мгновенно перешла, так сказать, в
раздел практический.
— Времени, товарищи, мало, — озабоченным тоном сказал Коробков. — Партия и
товарищ Сталин ждут первые танки СМК уже к 1 мая 1939 года. Справитесь?
— Идемте, покажем на месте.
Чертежи были прикреплены к большим деревянным стендам прямо поверх наглядной
агитации. Над краем белого листа виднелись верхушки красных букв, и можно было
угадать слово «КОММУНИЗМ».
— Макет в натуральную величину выполнен из дерева, — Ермолаев перевел Коробкова в
большой заводской цех с асфальтированным полом. — Здесь сразу нужно указать, что
имеют место некоторые отклонения от заданных тактико-технических требований.
Коробков нахмурился.
— Говорите, товарищи.
— В частности, вместо подвески по типу Т-35 со спиральными пружинами мы
использовали торсионные валы, — «покаялся» инженер. — Но это оправдано нашими
производственными возможностями.
После долгого осмотра и обеда в заводской столовой комиссия дала «добро».
— Ваши коллеги на заводе номер 185 — имени Кирова — могут вас и обогнать, —
проговорил под конец Коробков. — Мы теперь туда направляемся. Их «изделие 100»
создается по тому же типу, что и ваш СМК. Но конкуренции нет, товарищи, — он
засмеялся, — мы не в капиталистическом мире. Если завтра война, если завтра в поход —
в бой пойдут оба танка, не сомневайтесь.
Сталин выслушивал докладчиков по обыкновению молча.
На совместном заседании Политбюро ЦК ВКП(б) и Комитета Обороны речь шла об
испанском опыте и о новых танках прорыва.
