эта машинка катается как игрушечка — что вы, собственно, и видели.
— А с гусеницами?
— Гусеницы тоже оригинальные, кстати, — заметил Барыков. — Изготовлены из
штампованных деталей. Большое сопротивление на разрыв. Но если гусеница все-таки
оборвется — опорные катки имеют тормоза.
Ворошилов долго смотрел на танк. Потом сказал:
— Я доложу товарищу Сталину.
Сталин внимательно выслушал доклад товарища Уюка о ходе испытаний нового танка —
его назвали «танк Гроте».
— А как там стреляет пушка? — спросил вождь.
— Если автоматика не отказывает, то неплохо.
— А если отказывает? — Сталин, как обычно, попадал своими вопросами не в бровь, а в
глаз.
— Приходится прибегать к ручному разряжанию, — ответил Эдвард Гроте. — Но по
кучности боя и разрывному действию боеприпасов эта пушка себе равных не знает.
— Хорошо, хорошо, — проговорил Сталин. — Это хорошо... Скажите мне честно, какие у
танка недостатки?
Этот вопрос, заданный так просто главой огромного могущественного государства, сразил
Эдварда Гроте. И он честно признал:
— Вот, например, при переходе с третьей подачи на четвертую приходится танк
останавливать. Но зато он едет вперед и назад с одинаковой скоростью. Управлять танком
тоже легко.
— А что нелегко? — стоял на своем Сталин.
— Боевое отделение мало, невозможно одновременно вести стрельбу из большого орудия
и из ручного пулемета. Бортовые тормоза стоит доработать. На мягких и вязких грунтах
гусеница неэффективна... — Гроте махнул рукой. — Дороги в России ужасны! — сказал
он с обезоруживающей прямотой.
Стало тихо. Потом Сталин кивнул инженеру и протянул ему руку.
— До свидания, товарищ Гроте. Приятно было с вами познакомиться. Я думаю, вас
проводят в вашу гостиницу, чтобы вы могли отдохнуть. А мы тут с товарищами немного
побеседуем. — И он перевел взгляд на товарищей Уюка и Ворошилова.
Гроте вышел, сопровождаемый переводчиком. Он все еще был нездоров и радовался
возможности отдохнуть.
Комиссия по тщательному изучению танка Гроте приступила к работе.
Выводы были сделаны довольно быстро. Сталин удовлетворенно кивнул, дочитывая
окончательный доклад. Именно этого он и ожидал.
«В данном виде танк Гроте следует считать чисто экспериментальным типом танка. На
нем должны быть опробованы все механизмы, представляющие практический интерес.
Стоимость танка — полтора миллиона рублей — слишком высока для серийного
производства.
Инженер Гроте использовал в создании этой модели множество превосходных
технических идей, ранее в танкостроении не использовавшихся.
Советские конструкторы получили бесценный опыт за время работы с Э.Гроте. Они
изучили лучшие заграничные танки, получили знания по технологиям.
В связи с вышеизложенным предлагается отказаться от дальнейших услуг Эдварда Гроте.
Работу над следующим танком, оригинальной советской разработки, поручить
тов.Барыкову».
...Инженер Гроте покидал Советскую Россию со смешанными чувствами. Он понимал, что
плод его «свободного творчества» использован по прямому назначению не будет. Танк
Гроте станет учебным пособием для русских специалистов.
Что ж, его машина слишком опередила свое время. Чересчур новаторским было в нем
почти все. А ведь характер вооружения мог бы превратить творение Эдварда Гроте в
истребитель танков!..
Нереализованные возможности...
Танк Гроте так и остался единственным и неповторимым: он был изготовлен в одном
экземпляре.
63. Советские танки в Берлине
С Жуковым трудно разговаривать.
Генерал-полковник Катуков звонил ему, измотанный долгими часами боев у Зееловских
высот.
— Георгий Константинович, долго не продержимся: левый фланг у нас открыт, а немец
прет, как бешеный.
Жуков рявкнул:
— Отсиживаетесь по блиндажам? За своими танкистами не смотрите?!
— Дайте хоть кого-то! — закричал в ответ Катуков. — Контратаки гитлеровцев не
ослабевают, а с такими силами, как у меня, далеко вперед не уйдем.
Жуков замолчал и молчал долго.
Катуков затаил дыхание.
— Так, — сказал наконец командующий фронтом, — в резерве у меня сейчас есть
кавалерийский корпус. Отдаю вам, ждите — придут. Но до их прихода — держать
оборону, так вас и так! Жестко держите оборону фланга. Иначе не только танковой армии
— всему фронту... — Он запнулся, подбирая более корректное слово, нежели то, что
вертелось у него на языке. — Не поздоровится нам, товарищ Катуков!
Кавалеристы действительно появились быстро.
А вслед за ними прилетела и радиограмма от командующего:
«Первой гвардейской танковой армии поручается историческая задача — первой
ворваться в Берлин и водрузить Знамя Победы. Лично вам поручается организовать
исполнение. Не позднее четыре часов утра 21 апреля любой ценой прорвитесь на окраину
Берлина».
В этом — весь Жуков. «Любой ценой»...
Возможно ли это физически — вот вопрос?..
