«Русский Рено» с обученным в Академии экипажем, топовым вооружением, полным
обвесом от противоосколочного подбоя до приводов наводки и вентилятора, показывал
просто-таки выдающиеся результаты – страх и ненависть в «Песочнице»...
— Между прочим, «Черчилль» и КВ-220 — премиумы, — буркнул товарищ Сухов с ИС-4.
— Не все могут себе позволить приобрести эти машины...
— Хорошо, допустим, — набычился Парамон Нилыч и полез в планшетку за распечаткой
со статистикой за последний месяц. — Знаете, какой на нашей базе наиболее
результативный экипаж? Даю три попытки — догадайтесь!
— D.Max и «Ягдтигр», — предположил Ганс Шмульке, наслышанный о подвигах
самоходчиков, у которых действительно были отличные показатели.
— Нет, — отмахнулся комиссар. — В первой четверти списка, но не на самом верху.
— Бат-Шатильон, — подсказал французский лейтенант Тьерри.
— Пятое место, — Парамон Нилыч позволил себе чуть улыбнуться. — А еще ругаетесь,
будто «Батю» порезали... Ну, кто угадает?
— Уже упомянутый КВ-220, — решился товарищ Сухов. — Они серебро мешками
привозят! По семь-девять скальпов чуть не из каждого боя! Плюс стандартно «Стальная
стена» и «Снайпер»!
— Да нет же! Премиумы в статистику не включаем, — воскликнул комиссар. — Старший
лейтенант Иванов! Выйдите! И этот... капитэн Анри де Сен-Сир, дружественная Франция!
Из дальнего угла к Парамону Нилычу пробрался невысокий и белобрысый советский
старший лейтенант в потрепанном, залитом маслом комбинезоне. За ним вышел чернявый
француз — этот наоборот, блистал парадной формой.
— Вот, товарищи, — поучающим тоном заявил товарищ Котятко. — Первое и второе
место по общей результативности! Танки Т-34-85 и AMX 12t. Отчетность с сервера врать
не может — социализм, товарищи, это строжайший учет! Я бы еще отметил экипаж M18
Hellcat и лично его командира мастер-сержанта Ричарда Хоупа, но американские коллеги
в кино пошли... Третье место у «Адской кисы»! Заметим, все до единой машины шестого
уровня! Шестого! Не десятого!
— Причуды балансера, — неуверенно возразил мсье Тьерри. — Это же картон!
— Сами вы картон, — неожиданно огрызнулся товарищ Иванов. — На Т-34-85 всю
Великую Отечественную вытянули, а потом еще до 70-х годов в большинстве горячих
точек планеты воевали! Картон!.. Руки прямите!
— Тише, тише, — примирительным тоном сказал Парамон Нилыч. — Вот вам, товарищи
и господа, поощрение — с завтрашнего дня первым трем экипажам, показывающим
наилучшие результаты, вознаграждение в серебре удваивается. Кстати, к Hummel‘ю это
тоже относится — ввиду былых заслуг! Словом, берите пример — отметим вас в
стенгазете и почетную грамоту, само собой! За успехи в боевой и политической!
— Мерси, — пожал плечами капитэн де Сен-Сир. — Но простите, во французской
казарме нет политической подготовки, за что же грамота?
— Приходите к нам в Ленинскую комнату. На лекцию по марксизму. — подмигнул
товарищ Котятко. Взглянул на часы. — Так, до начала вашего персонального инвента
осталось полчаса. Что сидим? Бегом по ангарам, готовиться к бою!..
71. Танкопад
— Они окончательно с ума посходили! — Ганс Шмульке в сердцах откинулся на спинку
кресла наводчика и демонстративно сложил руки на груди. — Вы как хотите, а я больше в
этом бедламе не участвую! Надоело! Просто за гранью добра и зла!
— Вот именно, — согласно кивнул лейтенант Фюрст. — Мехвод, глуши двигатель! С
места не сдвинемся! И гори оно все синим пламенем!
VK.5202 вздрогнул, в ушах зазвенело, однако не как при попадании тяжелого снаряда с
непробитием или рикошетом, а иначе — звук такой, будто по «Тапку» от души врезали
огромной кувалдой.
— Т-50-2, с разгона, — сообщил герр лейтенант заглянув в окуляры командирского
перископа. — Вот гаденыш, развернулся и снова разгоняется... Mutterdonnerwetter, а там
еще маленький АМХ и «Леопард» — и наши туда же, ни следа от нордической
сдержанности! Как дети, честное слово!
Последовал тройной удар «кувалды», снаружи жахнуло, в машину проник запах гари —
AMX 13 75 эффектно взорвался. Башенка, кувыркаясь в горячем воздухе, улетела в
сторону. На броне «Тапка» осталось безобразное пятно копоти. «Леопард» наоборот,
отлетел в сторону как бильярдный шарик.
— Они и есть дети, — проворчал Шмульке. — А досточтимое начальство глядит на этот
ужас и хохочет...
Точно. На возвышенности справа от восточного респа Вестфилда были хорошо
различимы силуэты песочного цвета «Виллисов» с эмблемами «Варгейминга» на бортах.
Бликовали линзы биноклей. Господин Storm в сопровождении научного персонала своего
НИИ откровенно развлекался — как-никак именно сегодня тестирование новой физики
окончательно вышло из закрытой стадии и стало доступно большинству желающих.
Экипаж Отто Фюрста и Ганса Шмульке, участвовавший в опытах уже более полугода,
просто выехал посмотреть, что получится с физикой в рандоме, где господин Storm не
станет отдавать четких приказов как и куда ехать или что делать. Все оставалось на
совесть обычных танкистов.
Что тут началось — не пересказать. Еще до начала первого боя по рации поступило
предложение: «Друг в друга не стреляем, смотрим физику! Согласны?». На тактическом
