В этом взгляде была тоска и боль, но неразу Джек не видел в ее глазах сожаления. Однако каждый раз, замечая этот взгляд, Джек бессильно сжимал кулак. Его сердце обливалось кровью от мысли, что он не может стать отцом для ее детей, а потому, она решила не заводить их вовсе.
С каждым днем, Джек убеждал себя в том, что без него Лине было бы лучше, но он не мог жить без своей хэрэмийки.
К вечеру погода стала налаживаться, дождь прекратился, а тучи стали чуть более светлыми и в некоторых местах показывалось чистое небо.
Вместе с погодой, стало налаживаться общее настроение в лагере, молодые войны начали затягивать песни сидя у костров, а ветираны рассказывали истории из своей жизни.
Даже староста деревни, который был обсолютно подавлен после минувшего боя, уселся за один из самых больших костров, и начал рассказывать истории о древних временах, когда не существовало горного хребта, который разделяет запад и восток, а обсолютно все народы жили вместе и молились единому богу.
И с таким упоением он рассказывал свои истории, с таким восхищением передавал прекрасные образы, что в скорее очень многие солдаты и просто селяне, устроились вокруг него, восхищенно слушая предания древности.
Джек заметил, что и сам с интересом ловит каждое слово старого орка, и подумал "интересно, почему получилось так, что мир раскололся, а новые боги свергли первородного?".
Но он не задал этот вопрос, а старик не стал рассказывать эту историю, предпочитая описывать славные деяния, которые совершали народы, когда мир царил на всем континенте.
Ночь прошла спокойно, тучи оконцательно рассеялись и открыли звездное небо.
Когда все стали расходиться по своим постелям, Лиина и Джек, ушли из лагеря, в котором им невозможно было говорить без оглядки по сторонам.
Они медленно шли по узкой тропинке, взявшись за руки, и серебряная луна освещала их, окрашивая округу в нереальные и призрачные тона.
В ветвях деревьев кричали ночные птицы, в высокой траве бегали мелкие грызуны.
Ночь была тихой и спокойной, она как бы переносила в другой мир. туда где не было войны, а время текло медленно и лениво.
- помнишь, как мы встретились? Тогда ты был простым странствующим рыцарем, и работал проводником. -мечтательным шепотом произнесла Лиина.
Джек чуть заметно кивнул.
- если бы я знал, что принесет мне будущее, я радовался бы своему изгнанию. -усмехнулся он. -а ты помнишь наше первое дежурство?
- да, но мне больше запомнилось то, как мы сидели в непроницаемом тумане. Тогда мне казалось, что мы одни, и ничто не могло нас разлучить.
Настальгическая улыбка промелькнула на лице Джека.
- уже тогда я чувствовал, что ты самая особенная женщина в моей жизни.
Глаза хэрэмийки хитро блеснули.
- тогда почему ты так долго тянул, и не говорил о своих чувствах?
- в глубине души, я боялся, что ты...
Лиина резко остановилась, и ловко вывернув руку, послала Джека в полет через голову. Затем, она села на живот рыцаря, не давая ему подняться.
- так чего ты там боялся? -спросила она, склонившись к его лицу.
Джек положил ладонь ей на затылок, и прижал ее губы к своим.
- я боялся, что ты отвергнешь меня, ведь я уже тогда был не молод. -тихим голосом ответил он, отрываясь от губ жены.
Лиина, легла рядом с Джеком, и они стали, молча смотреть на плывущие над ними звезды.
- иногда, мне кажется, что мы не сможем победить в этой войне, и нам постоянно придется скрываться, и сражаться за свои жизни. -произнесла Лиина.
Джек крепко прижал к себе хэрэмийку, и уверенно ответил.
- мы обязательно победим, ведь именно сейчас мы набираем силу, а враг теряет власть. -в тишине было слышно, как стрекочат в траве насекомые, поддерживая общую песню жизни, которая звучала вокруг. -завтра мы начнем делать первые шаги к победе, и ничто нас не остановит.
Лиина поднялась на локте, и улыбнувшись положила руку на грудь Джека.
- значит, сегодня у нас еще есть время? -сказала она сладострастным голосом.
Баногар первым ворвался в небольшое здание, которое служило командным пунктом для гарнизона, занимающегося оккупацией земель, ранее бывших преграничным королевством.
- как вы смеите! -завопил лысый и невысокий огр, сидящий в мягком кресле, в кабинете, который занимал все внутреннее пространство здания. У него на коленях сидела молодая рабыня эльфийка, которая при появлении гренга, чуть не упала на пол.
Баногар не обращая внимания на возмущение командира гарнизона, схватил эльфийку, и швырнул ее в угол комнаты, после чего схватил за горло и преподнял огра, который смотрел на гренга, расширившимися от ужаса глазами.
- я мог бы убить тебя, только за то, что ты допустил разгул востанческого настроения, на вверенной тебе территории. -прорычал Баногар. -но я не столь жесток, и дам тебе шанс исправиться.
Сообразив, что огр не может говорить, так как горло ему пережимала скомканная на груди рубашка, Гренг опустил его на пол.
