— И не подумаю. Дернешься, пристрелю. Если понял, кивни. А теперь отбрось автомат в сторону и повернись, только медленно.
Кощей выполнил приказ. Теперь он смотрел в сторону брата, но взгляд проходил насквозь, словно тот был пустым местом. Стаса аж затрясло от ненависти.
— Презираешь меня, да? Да ты… ты… — зашипел он. — Думаешь, я не понимаю, почему ты меня спас?
— Мой брат не может быть рабом, вот почему, — отчеканил Кощей, сделал крохотную паузу и добавил: — И трусом быть не может. И предателем. А ты предал ребят. Они погибли из-за тебя.
— И поэтому ты приговорил меня к смерти! Да? — Стас истерично засмеялся и окликнул бывшего товарища по плену: — Эй, Ксан. Ты знаешь, зачем мой брат спасал меня?
Гость из-за МКАДа пожал плечами. Он трудился, срезая бересту, и усиленно делал вид, что происходящее его не касается.
— Антон вытащил меня только для того, чтобы пристрелить самому! Ну не смешно ли? — Стаса колотил нервный смех. — У него такой извращенный кодекс чести, представляешь!
— У меня он хоть такой, а есть. А у тебя? — Кощей помолчал, а потом протянул к брату ладонь, на которой лежала зажигалка-домино. — Что скажешь на это?
— А! Откуда она у тебя?! — Стас переменился в лице, его руки, держащие дробовик, задрожали.
— У меня от разведчика-ворма. А вот откуда она взялась у тебя?
Стас не ответил. Его глаза воровато забегали из стороны в сторону, но он быстро взял себя в руки. Отчеканил:
— Разговор окончен.
— И что? Пристрелишь меня?
— Нет. В отличие от тебя, я в брата не стреляю. Поэтому мы с тобой прогуляемся к владыкинским дампам. Они за твою голову золотом заплатят. Так и сказали. Мол, отрежут тебе голову, взвесят и мне ровно столько же золотом отвалят, — издевательски протянул Стас.
— Это вряд ли, — себе под нос пробормотал Кощей и внезапно отпрыгнул в сторону.
Стас выстрелил. Дробь прошла выше плеча маркитанта, а он откатился колобком туда, где лежал автомат, схватил оружие — и выстрелил одиночным с колена.
Пуля вошла Стасу точно в лоб. Он умер мгновенно.
Кощей подошел к мертвому телу, опустился на колени и положил зажигалку младшему брату на грудь.
Вот и закончилась еще одна — многолетняя — «цепочка домино». Со смертью Стаса упала последняя «костяшка». А когда ж была первая? Шесть лет назад, когда Стас предал отца и забрал себе ту самую зажигалку?
Их батя говаривал, что все на свете подчиняется «принципу домино». От отца родятся дети, потом внуки, правнуки и так далее. Всё это «костяшки» одной цепочки. Зажигалка воплощала в себе данный принцип.
Семейная реликвия переходила по наследству с незапамятных времен и всегда принадлежала старшему сыну. Но передать ее Антону отец не успел. Младший брат решил изменить традицию…
Шесть лет назад батя вместе со своим отрядом попал в засаду во время рейда. Поговаривали, что кто-то из своих подставил их владыкинским дампам. Помощь пришла почти сразу. Но было поздно — никто не выжил. Нападавшие не успели забрать добычу. Драгоценный прибор ночного видения отца лежал рядом с телом, как и его рюкзак. Не было только их семейной зажигалки.
Антон тогда очень переживал потерю семейной реликвии, не зная, что пропажа совсем рядом — в кармане у младшего брата.
Первое предательство, которое сошло Стасу с рук и запустило злополучную цепочку событий. «Принцип домино» начал действовать, роняя «костяшку» за «костяшкой». Брат лгал, воровал, а когда попадался, искал защиты у Кощея. И тот защищал, расправлялся с обидчиками, убежденный, что на Стаса клевещут. Что не может его брат быть таким…
— Э… Антон… Кощей… — негромко окликнул маркитанта Ксан. — Карта готова. Можешь забирать подлинник.
— Что? — Маркитант будто очнулся. Небо уже алело рассветом. Оказывается, он просидел возле тела Стаса всю ночь.
— Карта, говорю, готова… — Ксан осторожно кашлянул и, запинаясь, предложил: — Могу помочь… это самое… ну похоронить…
Могилу копали молча. Она вышла необычайно глубокая — Кощей все копал и копал, словно не мог остановиться, пока Ксан не пошутил грубовато:
— Ты что, решил пробить туннель на ту сторону Земли?
— Нет, — Кощей словно вышел из транса. Положил тело брата на дно могилы, а потом, мгновение помедлив, бросил туда же зажигалку.
Вскоре посреди березовой рощи возвышался могильный холм.
Кощей отдал Ксану трофейный дробовик с патронташем, нож, флягу с водой, полоску вяленого мяса, затем собрал свои вещи и повернулся, собираясь уйти.
— Эй, погоди, — удивленно окликнул его Ксан. — Ты куда? А я?
— А что ты? — равнодушно переспросил маркитант.
— Ну как же, — растерялся Ксан. — Разве дальше мы пойдем не вместе?
— Нет, — покачал головой Кощей. — Ты заплатил мне за свою свободу. Я работу выполнил. Теперь все. Мы в расчете.
Он отвернулся и зашагал прочь. Ксан ощутил обиду. Ему казалось, что они стали напарниками, но, как оказалось, Кощей так не считал.