Парни в черных комбинезонах, скорее всего, что-то поняли. Старший весь аж напрягся, вплоть до капель пота на лбу и вцепившейся в рукоять тэтэшника ладони. Я хмыкнул и пошел к начавшему закипать Рвачу. Похлопал его по плечу и двинул в сторону двери, что предварительно открыл еще один незнакомый маркитант, возникший из-за второго мешочного бруствера в коридоре.
Сам Рвач зашел следом за мной, почему-то сняв свой неразлучный шлем.
— Вот он… — Ба-а-а, что это старшина такой весь тихий? Кого тут принесло в Хитровку такого важного? — Герр Хаунд, гос…
— Свободен, — один из двух сидящих за столом мужиков прервал его не церемонясь. — Распорядись, чтобы нашему гостю принесли пожрать.
Ишь, какой партайгеноссе-то, а? Лампы на столе у этих двоих стояли так, что не присмотришься, кто да что. Но мне и так было видно, если уж честно.
Первый, что говорил со старшиной, — высокий, худющий. Кости да кожа и сивый ежик волос, торчащий вверх. Второй — полная противоположность. Невысокий и широкий, совершенно лысый боевой колобок. Весь такой из себя хмурый и подозрительный. Надо же, никак и верно я угадал. Пожаловали в Хитровку важные маркитантские чины. Дас ист интерессире, слово чести. Но есть момент еще интереснее. И момент этот сидит в самом углу, за ширмой, делая вид, что его нет. Хотя я и так могу сказать, что мылся дядя с неделю назад, ел на обед мясо и пил непонятного происхождения самогон.
— Не пожрать… — Я плюхнулся на готовый для меня стул. — Ессен — едят люди, фрессен — жрут свиньи. Понимаешь?
— Чо? — Худой недоуменно вытаращил глаза.
— Ай, ладно. Скажи своему третьему камраду, чтобы выходил уже. И посоветуй не пить спиртное сомнительного способа изготовления. А то такое ощущение, что настаивали его на кишках осмов.
— Хорош… — протянул боевой колобок. — Не врали.
— Смотря что не врали, йа? — Ага, вот третий и вышел. А чего это у меня так странно засвербило в висках, майне херрен? — Так кто вы такие?
— Мы принимаем решения. — Худой задымил. Вот, к слову, интересно, откуда у них табак? Ведь смолит трубку, а не сохранившиеся где-то в захоронках сигареты. — Нам нужна помощь хорошего спеца. Говорят, что ты один из лучших.
— Йа, есть такое дело. Только вопрос в том, надо ли оно мне?
— Начнем с самого дела или с оплаты? — Колобок выключил одну из ламп. Верно-верно, зачем нам эти дурацкие фокусы в стиле гехаймстаатполицай.
— С дела, натюрлих.
Худой переглянулся с товарищами, выбил пепел из трубки в патронный цинк.
— Из Хитровки кто-то выкрал старшину Геда. Убил двоих караульных, а еще раньше — парня из каравана. И ушел, натравив на погоню рукокрылов.
О как, надо же! Такого я еще не слышал, а слышать пришлось многое. Чтобы прямо из крепости умудриться умыкнуть не кого-то там, а одного из старшин… хм. Кое-какие смутные подозрения в голове уже закрутились, но пока им не время. Но работа явно интересная и высокооплачиваемая. Да и кажется мне, тьфу-тьфу, что в довесок к полноценному материальному вознаграждению есть шанс получить бонусом кое-что намного ценнее. Посмотрим, вдруг ошибаюсь?
— Нам нужно найти эту сволочь, а ты можешь это сделать. — Колобок уверенно рубанул воздух ладонью. — Притащить его живым сюда, а дальше дело наше. Оплата на выбор: золото, патроны, бабы, но в пределах разумного. За живого больше, за мертвого — будем торговаться.
О как! Уверены полностью, что я не откажусь. Хорошо. Значит, сейчас самое время поторговаться. Понять этих хмурых дядек вполне себе можно. Авторитет их подорван серьезно, шутка ли, такое провернуть? Значит, что и требовать можно многое.
Оно, рихтих, золото хорошо, конечно. Да и от бабы кто откажется, тем более что у «темных» генофонд сохранился куда лучше, чем у нео или кормовых. Вот только куда мне ее девать — солить, что ли? Схроны мои, они и есть схроны, а домой ее не потащишь. Профессор же, вытеки у него вся тормозуха, наверняка тут же ее на запчасти разберет ради науки. Оружие, патроны? Этого добра у меня хватает, да и не стоит слишком сильно надеяться на огнестрел сейчас, в наше непростое время. Без мышц, реакции, скорости и мозгов любой огнестрел — простая палка, не более.
— Цена у меня есть.
— Говори, — чуть ли не хором выпалили маркитанты. Эвон как их приперло-то, родимых. Не иначе как еще большие шишки среди торгашей дали этим уберменшам весьма куцый отрезок времени на поимку неведомого пока супостата.
— Золото я возьму, договоримся. Но мне куда интереснее ваш молчун и любитель шнапса. Ты, дружище, не нейромант часом?
Кривой на один глаз молчун довольно осклабился. Ухмылка у него вышла поганая, наглая такая, самодовольная. За такую ему можно и по морде лица дать, да не ко времени. Но угадал верно, не зря все мои нанодрузья в организме зашевелились, как только я оказался в комнате, — аж шерсть на затылке торчком встала и мурашки по коже забегали.
— О чем он говорит? — Худой повернулся к нейроманту. — А?
— Ему есть от чего избавиться. И сделать это он сможет только с моей помощью. — Кривой ухмыльнулся еще шире. — А что, я не против.