Легенды выживших полностью

Обдумать слова отца, как следует, не вышло. Перед базой разнесся многоголосый рев сотен мутировавших глоток, и твари, вооруженные дубинами и копьями, кинулись вперед. Воронцовские воины не тратили драгоценных патронов, обороняясь, в основном, камнями и стрелами. Лишь изредка, в особо тяжелые для сражения моменты, стучали с башен пулеметы или звучали одиночные выстрелы. Воины трех родов встречали мутантов на стенах ударами копий и мечей. Клинки Змея также обагрились кровью, и не единожды, но сам парень, вместо привычного заклинания повторял шепотом:

— Раменки… подземный город…

В тот день не удалось нео пробраться за Великую стену. Многих мутантов порубили верховые воины, многие получили свою порцию кипящего масла и воды, еще больше полегло в боях с защитниками стен в «березках», а нескольких мохнатых даже захватили в плен — чтобы было на ком практиковаться воронцовским бойцам в Манеже. А Змей все думал о подземном городе.

С тех пор мысль о том, что есть где-то убежище, в котором раньше жили их предки, крепко запала в голову. Воображение рисовало место, где все сохранилось так же, как было до Войны. На тренировках, в столовой, в сражениях на Манеже нет-нет да и подумает Змей об оставленном предками убежище. Даже в снах парня преследовали видения о Раменках…

И вот ведут «воронцы» бой с мутами. Многие защитники гибнут, совсем мало их остается. Змей стоит на укреплениях, тяжело переводя дыхание. Вокруг горы трупов, а на нем — ни царапины. Великая стена вокруг порушена и на глазах обрастает плющом и крыш-травой. Оглядывается Змей назад — а там вся база в руинах, одни дымные головешки. И тогда появляются перед ними люди, по одному взгляду на которых парень понимает — те самые, из подземного.

— Идемте за нами! — говорят и машут руками. — У нас много места.

Тянется колонна воронцовских на запад. Идет и Змей. Один — без отца, без наставника. Оглядывается вокруг в тщетных попытках высмотреть их в толпе, но не может увидеть. С содроганием в сердце отводит взгляд от погибших, боясь обнаружить близких людей среди них. И тут кто-то останавливает его и приставляет ствол к груди. Парень поднимает взгляд — генерал.

— Это место только для людей, — говорит, — не для мутов.

И слова эти как молния поражают Змея. То, что он скрывал все эти годы, оказывается, давно известно главе общины. И нет рядом никого, кто в этот раз защитит или хотя бы посоветует, что ответить и как поступить. Хочет парень что-то вымолвить — не может выдавить слов из горла, пытается убежать — и чувствует, что не слушаются ноги. Опускает взгляд вниз и с ужасом видит, что ноги превращаются в корни шагай-дерева и врастают в землю.

— Вот, — радостно кричит генерал, — мутантское семя! Проявил себя, наконец!

И с этими словами нажимает на спусковой крючок.

В этот миг Змей проснулся. В ушах еще звучал выстрел. Но оказалось — стреляли на самом деле. На базе кто-то кричал, раздавался грохот «Корда». Все это выглядело продолжением кошмара, поэтому парень не сразу сообразил, что сцена с генералом — всего лишь сон.

— Чего лежишь? — ворвался в его комнату отец. — Муты!

И вновь скрылся за занавеской.

Уже через минуту Змей в полном облачении несся по коридору из жилой части катакомб. Выбежав наружу, услышал вводную от дозорного:

— Пленные муты вырвались!