— Да ладно, всё не так ужасно, как может показаться. Я просто хотела немного побыть в тишине. Разобраться, так сказать, с голосами, наедине только с собой.
— Помогло?
— В целом, да. Правда местные препараты совсем не в кассу. Похоже, фармкомпании нас обманывают. Как говорит мой местный друг, заговор повсюду. Мы их просто не видим. Но это же не значит, что его нет, ведь так?
Вновь повисла пауза. Хм… А они какие-то впечатлительные. Это ж мне должно быть всё в диковинку.
— Кхм-кхм, — откашлялся мужчина в коляске. — А что, если я скажу, что твои голоса — не психическая проблема или болезнь, а некая врожденная генетическая особенность.
— Э-э? Какая?
— Пока не знаю. Но для этого мы и здесь, — человек в коляске вытащил из внутреннего кармана пиджака визитку: «Школа для одаренных детей Х». — Мы ищем всех, таких как ты и мы. Позволь доказать.
Я не поняла, зачем он преподнёс свою руку к виску, а затем закрыл глаза. Но потом воочию увидела настоящее чудо. Всё убранство комнаты задрожало и взмыло в воздух. Лампы освещения начали барахлить, устраивая светошоу, стулья, столы, стаканы для воды и кулер плавно плавали по комнате, и этот человек, словно дирижер, управлял ими по своему разумению. Я встретилась с округленными глазами работника, который сидел за окошком дежурного. Да уж, мне это явно не мерещится, раз у мистера Майло тоже такое же выражение лица как у меня.
Вскоре мой собеседник аккуратно вернул все вещи на свои места и у меня не было слов кроме:
— А-фи-геть! Это вам не бессмысленные голоса слышать! — за свою реплику я уловила обиженные нотки у себя в задворках сознания. Ой, простите. Я бываю резковата, но без злого умысла. Честно-честно.
«Ничего-ничего…», — ответил женский голос, а за ней ещё десятки.
— Телекинез. Один из ментальных мутаций, — довольный эффектом демонстрации продолжил молодой профессор. — Также есть и телепатия. Впрочем, ты уже почувствовала это на себе.
На этот раз в ступор впала я. Мда уж… Что тут, собственно, можно думать? Да, ничего. Просто шок.
— И вы обучаете этому в вашей школе?
— Нет. Мы лишь помогаем одаренным понять и контролировать свои «мутации». Телепатия и телекинез есть не у всех. У каждого индивидуальные особенности.
— Понятно. А-ам… Значит, вы тоже мутанты? — перевела взгляд на до сего времени молчавших спутников профессора.
— Да, — ответил высокий, а хорошенькая рыженькая девушка с уставшими, но такими грустными глазами просто кивнула.
— Ого! И что умеете? Тоже всякие крутые штуки как он?! К примеру… А-ам… Даже не знаю… Стрелять лазерами из глаз, к примеру?
— Думаю, здесь не то место, чтобы такое демонстрировать, — сдержанно ответил высокий.
— Ну да, да, верно. Скажешь кому такое, сразу сюда и направят, хе-хе. Мистер Майло, вы там живы?! Прекратили молиться?! — крикнула я дежурному за стеклом. — Круто, правда?! Такое только в кино можно увидеть. Обалдеть можно!
Работник, ясное дело, не ответил, потому что его там не было.
— А, не обращайте на него внимания, мистер Майло слегка суеверен, хотя и из семьи католиков, чем он так гордится. И так, вы здесь за тем, чтобы, что? Считаете, мои голоса — признак мутации?
— Я в этом уверен, — твердо ответил Ксавье.
— Что ж, это интересно. Шокирует, конечно, но жутко интригует. А как вы узнали обо мне? — троица обменялась взглядами.
— Есть способ, — без подробностей загадочно ответил профессор.
— Ясно, — утром он и меня нашел, получается. Каким-то телепатическим образом. — Мне нужно поговорить с родителями, пусть мне уже есть восемнадцать. Погодите, а местные врачи не будут «против»?
— Не волнуйся, думаю, я с ними договорюсь.
— Тогда отлично! Мистер Майло?! Майло?! Мужик? Куда он подевался? — его не было уже пару минут. Далеко же он убежал, оставив меня наедине со странными незнакомцами. Даже охрану не вызвал, «работник года», пфе. Вот и доверяй потом врачам. Хотя, минутой другой позже весь запыхавшийся прибежал вместе с другими работниками диспансера. Ладно, зря я погнала на него, получается. Беру свои слова назад.
— Доктор Реми, я, кажется, выписываюсь. Хе-хе.
— Мисс Хеллер… Что? Кто вы такие?
— Профессор Ксавье из частной школы Х, — вежливо улыбаясь, протянул руку ничего не понимающим людям в белых халатах человек в коляске.
Я не знаю, что именно профессор сделал с ними, но доктора тут же переменились в лице, ничего не стали спрашивать, возражать, а когда мы всей компанией направились в кабинет главного и там в обыденной обстановке меня признали не только резко выздоровевшей, но и вовсе обо мне забыли. Как ни в чем не бывало выдали мои вещи и одежду при поступлении. И это было слегка обидно, знаете ли. Мы же стали почти что семьей. Эх… ладно, кажется, я переезжаю.
— Серьезно, они телефон мой даже не подзарядили? А ведь при поступлении был заряд, я точно помню! Так сильно экономят на всем? Ну, это мрак какой-то, — уже в машине новых друзей проверяя всё свое полученное барахло, я всячески негодовала.
— Нам связаться с родителями? — предложил профессор.