Тче был пашой по продовольствию, он значительно превышал Бронци в размерах и обычно не позволял так с собой обращаться, но сейчас лишь устало взглянул на гетмана.
— Специалист, по их словам.
— По чьим словам?
— По словам адъютантов уксора.
Джокеры достигли командного пункта ТК23 на час раньше и расположились в восточном крыле старого кирпичного форта. Точка на карте № 23 была заставой нуртийцев, лежащей всего в восьми километрах от Тель-Утана, захваченной Имперской Армией две недели назад. Форт составлял часть петли-ловушки, которую лорд-командир Наматжира сжимал вокруг города противника.
Гуртадо Бронци, шестидесятилетний ветеран, обладающий изрядной харизмой, высунулся в дверной проем и вглядывался в даль коридора, ведущего во внутренний двор. Он увидел, что Хонен My со своими помощниками ведет беседу с огромным незнакомцем. Просто гигантом, облаченным в серое пальто. На плече незнакомца висел покрытый копотью болтер.
— А он не маленький, — произнес Гуртадо, теребя золотую коробочку, висящую на цепочке у него на шее.
— Не пялься на него, — посоветовал Тче.
— Я просто говорю. Он даже больше тебя.
— Прекрати.
— Он всего лишь оказался там, куда я смотрел, Тче, — сказал Бронци.
Что-то происходило, Гуртадо просто чувствовал это. Что-то происходило вот уже несколько дней.
Человек был действительно большим. Он горой возвышался над уксором Хонен, правда, мало кто мог бы посмотреть на нее снизу вверх. Но тем не менее незнакомец очень высок, два двадцать или даже два двадцать пять. Такие габариты свидетельствовали о генетическом усовершенствовании. Скорее всего, это был Астартес. Хонен разговаривала с ним, запрокинув голову и кивая на фразы, которые Бронци не мог расслышать, Уксор выглядела такой же, как всегда: полной энергии и эмоций, остроглазой и бойкой. Гуртадо подозревал, что характер и мимика Хонен были компенсацией за ее кукольное телосложение.
Бронци глянул в казарму, где разместились его Джокеры, Бойцы играли в кости, пили и развлекались как могли. Кто-то чистил оружие и полировал броню, пытаясь стереть красную пыль, затвердевшую от долгого пребывания в пустыне.
— Я пойду прогуляюсь, — обратился гетман к Тче.
Чавкая, паша взглянул на ноги Гуртадо. Тот был еще в доспехах, но уже успел разуться. Пальцы ног выглядывали из дырок в шерстяных носках.
— Просто надо развеяться, — сказал Бронци, сняв броню и скинув ее на горячий пол. — И воды набрать, — добавил он, указав на пустые бутылки.
Увидев, что гигант исчез, Гуртадо ощутил разочарование. Уксор теперь разговаривала со своими помощниками во внутреннем дворе.
Как только он вошел во двор, Хонен повернулась. Вечер окрасил небо в фиолетовый цвет.
— Гетман Бронци? Вы что-то хотели? — спросила она. Ее слова прозвенели кусочками льда.
В ответ Бронци дружелюбно улыбнулся и показал на пустые бутылки.
— Иду к насосу, — ответил он.
Уксор подошла к нему, оставив своих помощниц. Маленькая, тоненькая, она походила на подростка. Обувь на высоких каблуках лишь подчеркивала ее миниатюрность. У нее были круглое лицо, маленький рот и иссиня-чёрная кожа, а глаза казались огромными. То, что в столь молодом возрасте она обладала такой ответственностью и властью, являлось полностью ее заслугой. Бронци считал ее особенной: прекрасной и утонченной, он чувствовал власть, исходящую от ее маленькой фигуры.
— Идете к насосу? — спросила она, перейдя с низкого готика на эдесситский.
Она часто так поступала. У нее была привычка, разговаривая с людьми один на один, переходить на их родной язык. Бронци предполагал, что демонстрация владения языками должна была подчеркивать ее искренность и интеллект. В Эдессе, откуда он родом, это называлось выпендриваться.
— За водой.
— Раздача воды уже закончилась, гетман, — произнесла Хонен. — По-моему, это просто прикрытие вашего любопытства.
Гуртадо пожал плечами:
— Ну, вы меня знаете.
— Именно поэтому я подумала о любопытстве.
Она пристально смотрела на него. Ее взгляд скользнул вниз, к его босым ногам. Уксор старалась не выпустить на лицо улыбку. Разуваясь, Гуртадо именно на это и рассчитывал — на ее чувство юмора.
Он стоял перед ней, втянув живот и пытаясь выглядеть при этом непринужденно.
— Тяжело? — Она ухмыльнулась.
— Что?
— Брюхо удерживать?
— Не понимаю, о чем вы, уксор, — ответил он.
Хонен кивнула:
— А я не понимаю, почему вас до сих пор не комиссовали, гетман Бронци. Разве у нас отменены требования по физическому состоянию?
— И ограничения по весу, — произнесла одна из четырех девочек-подростков, помощниц Хонен.
— Очень смешно. Можешь поиздеваться, — сказал Бронци.
— Могу, — насмешливо согласилась помощница.
— Я все еще лучший боевой офицер, который у вас есть.
Хонен нахмурилась:
— Возможно, тут есть доля правды. Поэтому умерьте любопытство, Гуртадо. В ближайшее время вам сообщат все, что нужно знать.
— Специалист?
Хонен метнула вопросительный взгляд на своих помощниц, при этом явно применив свой цепт. Они сразу же отвели глаза, схлопотав психический выговор.
— Кто-то проболтался.
— Что за специалист? — настаивал Бронци.
Она снова повернулась к нему:
— Я все сказала.
