И действительно, один подраненный слон вдруг развернулся и бросился напролом сквозь собственную пехоту, топча обезумевших от страха гоплитов. Вскоре и второй последовал за ним, ударив ближних к нему солдат исполинскими бивнями. Движение пехоты вновь остановилось. Вдоволь помахав бивнями и протоптав себе две широких просеки по людским телами, оба слона вырвались в поле и устремились к берегу реки.
– А жаль, – заметил на это Федор, – слишком быстро ушли.
Греки вновь возобновили движение, заставив испанский отряд, потерявший уже больше половины своих людей отходить в сторону дороги. Нумидийцы предприняли еще одно нападение на слонов, но были отбиты на подходе греческой конницей, выстроившейся вокруг слонов плотным кольцом. И хотя для греков это тоже было опасно, еще опаснее было позволить нумидийцам повторить свой успех.
– Два слона хорошо, – вздохнул Федор, – но их у Антиоха почти полторы сотни. Ладно, хоть пехоту потоптали. И то помощь.
В тот момент, когда командир испанцев явно стал подумывать об отступлении, – и Федор его за это не винил, тот сделал все, что смог, – из лагеря началась новая атака пехотинцев. Две хилиархии вновь показались на берегу и ударили в тыл возобновившей движение колонне.
– А командир лагеря свою задачу знает, – похвалил его Леха, – глядишь, и дотянем до подмоги.
Федор же обернулся назад и понял, что боги услышали его молитвы. По дороге пылила пехота Кумаха.
– Немедленно в бой! – приказал Федор, когда командир африканцев поравнялся с ним, – атаковать отряд греков на дороге, разбить его и отсечь от города!
Кумах кивнул и, не останавливаясь, провел солдат мимо наблюдательного пункта к Селевкии. Вскоре он достиг указанного Чайкой места и обрушил всю свою мощь на двухтысячное охранение, которое до сих пор не получило помощи. Впрочем, конные испанцы отступили к позициям баллистариев, не в силах больше сдерживать натиск греков. А к воинам Кумаха направилась основная колонна греческих гоплитов и слоны, изредка терзаемые нумидийцами, которые погибли еще не все и не оставляли попыток нанести урон противнику.
Кумах едва успел разбить отряд на дороге и занять ее, как на него обрушился удар греков. Однако, на этот раз им противостояло уже почти семь тысяч человек и победить их было не так просто. Но Федора больше всего беспокоили даже не гоплиты, а сотня слонов, медленно возобновивших движение вслед за колонной.
Он вновь обернулся на дорогу, по которой подходил его артиллерийский обоз, и увидел как за ним с небольшим отрывом, маршировали основные силы Ганнибала. Пехота, конница и, главное, масса боевых слонов.
– Представляю, что тут начнется, когда они подойдут, – предвосхитил его мысль Леха.
– Даже не представляешь, – усмехнулся Федор, – я давно воюю на местных югах, но сам еще, ни разу не видел, как бьются сотни слонов.
– Похоже, скоро увидишь, – успокоил его Леха и подмигнул, словно речь шла о веселом развлечении, а не о кровавой бойне, в которой уже погибло несколько тысяч человек, а должно было погибнуть еще больше. Бой за Селевкию обещал стать самым грандиозным сражением, в котором Федор пока успел принять участие. Даже захват Спарты уже начал стираться из памяти. А всему виной действительно были слоны.
– Выдвигайся вперед на пару стадий и установи все орудия в линию под углом к дороге, – приказал Федор подошедшему вскоре запыхавшемуся начальнику артиллерийского обоза, с лица которого пот тек в три ручья.
Тот остановился, чтобы отдышаться и не прерывал Чайку, который продолжал.
– У тебя две задачи: начать обстрел пехотинцев с фланга, – орудия оттуда уже достанут до греков, – и отбить возможные атаки противника.
– Понял, – кивнул головой смуглолицый Бейда, вытирая пот, – но если греки бросятся на меня, кто будет охранять орудия от конницы и гоплитов?
– Оставлю тебе пока вот этих, – Федор кивнул на пеших кельтов, – триста человек. Больше не могу. Конных возьму с собой, а скоро Ганнибал подойдет. Вот до его подхода ты и должен продержать дорогу.
Бейда опять кивнул, на этот раз молча. А Федор взобрался в седло, натянув поводья.
– Ты куда это собрался, командир? – остановил его вопросом Леха.
– Моя армия вон там бьется с противником, – вскинув руку, пояснил Федор, устраиваясь в седле поудобнее, – свою задачу на первом этапе мы выполнили, Ганнибал на подходе. А где должен быть командир?
– Ясное дело где, – впереди, – ответил Ларин, ухмыльнувшись.
– Вот именно, – подтвердил Федор, поправляя ножны фалькаты и перекидывая за спину круглый щит, притороченный у седла. – Пора и мечом поработать, пока до слонов не дошло.
– Ну, тогда я с тобой, – заявил Леха, быстро вскакивая в седло, – где наша не пропадала, верно?
Отряд кельтов, обогнав артиллерийский обоз, быстро проскакал по дороге до места сражения и вскоре Федор и Ларин уже были в голове колонны, ставшей в одночасье левым флангом, где сражался Кумах. Командир африканцев был уже ранен в плечо копьем и рядом с ним колдовал походный лекарь.
– Ну, как дела? – поинтересовался Федор, спешившись рядом.
