Проснувшись от собственного крика, какое-то время Къярт еще чувствовал на себе хищный взгляд двух антрацитово черных глаз. Они следили за ним, за каждым его движением, притаившись в таком же черном, таящем опасность мраке комнаты.
Чертов исполин. На лицах других не было глаз: имелись подобия, придающие более человеческий вид — каменные наросты, либо же глубокие впадины, но не глаза, как таковые. Зачем этому чертовому исполину, больше похожему на рожденного в бездне зверя, были нужны глаза?
После случившейся накануне перебранки, Къярт думал, что в этот раз, проснувшись, рядом никого не окажется, разве что Кара, с которой он еще не успел повздорить.
Но Райз, как и всегда, сидел в кресле.
— Сегодня ты что-то рано, — он сочувствующе улыбнулся. — Кара только ушла заваривать чай.
— Опять сидел все это время и отгонял энергию духа? — почувствовав себя виноватым, Къярт отвел взгляд.
— Разумеется. Но не слишком помогает, да? Прости, я правда пытался что-то придумать, но, похоже, в этом деле мои умения бесполезны.
Къярт посмотрел на напарника исподлобья, ожидая, что тот снова вспомнит про Аелитт.
Райз улыбнулся и больше ничего не сказал.
— Знаешь, порой я совершенно перестаю тебя понимать, — произнес Къярт.
— Знаю. Я уже говорил: ты не делаешь выводов. Давай, вставай, приведи себя в порядок, пока Кара не вернулась. А то без слез не взглянешь.
Захотелось нагрубить в ответ, но Къярт промолчал.
— Уже не злишься из-за Риэ-рэ?
— Нет, уже не злюсь. Смирился с тем, что расслабиться не получится и придется присматривать за тобой до конца, чтобы какая-нибудь гадина опять не использовала тебя в своих гнусных целях.
— Какая-нибудь гадина кроме тебя?
Округлив глаза, Райз схватился за сердце.
— Без ножа меня режешь!
— Уже вовсю веселитесь, да?
На пороге, с чайником и чашками на подносе, стояла Кара.
— Вот же выродок, — Коршин коснулся пальцами лба и скривился.
С того вечера, как их занесло в ту злополучную гостиницу в Эсшене, прошло два дня, а голова гудела, как в первый: сломанный нос, разбитая губа, а лоб — словно бы им гвозди заколачивали. Такое за пару дней не пройдет. А значит, к Есхарии придется явиться в таком виде. Гадство.
— Сам виноват, что полез к нему, — с кислой миной произнес Леольта. — Если решил марать руки о знать, не удивляйся, что в итоге оказался всей физиономией в грязи.
— Марать руки о знать, — прыснул Шивлен. — А сам-то не из знати? Вы же все одного поля ягоды.
— Я — паладин, — Леольта смерил того полным ледяной надменности взглядом. — Остальное неважно.
Шивлен снова хохотнул и открыл ножом консерву.
И откуда только вылез этот Енкарта? С чего Раяду вообще поставили стеречь его? У Братства сейчас были заботы куда важнее, чем носиться с выскочками из благородных семей.
Коршин и сам не на улице был подобран, пусть его род и не был настолько влиятелен, как Далоран. Хотя от последних сейчас одна только память и осталась. Но, как и сказал Леольта, смотрящий свысока даже на своих напарников, сейчас они были воинами Братства. Все остальное отходило на второй план.
Снаружи грота что-то хрустнуло, и Коршин с Шивленом одновременно схватились за ружья.
— Спокойно, — Леольта не повел и бровью. — Это просто лошади. Я скажу, если рядом будут мертвые.
Коршин с Шивленом переглянулись и убрали руки со стволов. Им давно следовало привыкнуть к тому, что Леольта может почувствовать некромантов или их прислужников на расстоянии. Но после историй о том, что мерзавцы на юге умудряются обвести вокруг пальца даже талантливых сенсоров, нервы начинали сдавать. Леольта, конечно, одаренный, но с той же Далоран ему не сравниться.
Коршин хорошо помнил феноменальную способность девушки почувствовать присутствие некроманта за несколько сотен метров. Ее навыки не раз выручали весь отряд — много лет назад, когда Далоран еще не записалась в паладины-одиночки.
И нужно же было ей тогда так озвереть! Могла бы просто смутиться или подмигнуть в ответ, как любая другая нормальная баба, и сейчас была бы здесь, на полпути к казни так презираемых ею некромантов, а не отсиживалась бы по кабакам в компании проходимцев.
Коршин сплюнул на землю.
Они спали по очереди. По мере продвижения через Эсшенские хребты и приближения к линии фронта риск наткнуться на нечисть возрастал. Каждый вечер Шивлен расставлял вокруг стоянки сигнальные растяжки, но Коршину все равно не удавалось забыться крепким сном. Возможно, всему виной была ноющая голова и невозможность нормально дышать через нос.
Его не радовала необходимость ехать на юг. Мало того, что это не походило на охоту за сидящими по своим норам некромантами, так еще и Агруа и Хепрас все никак не могли уняться. Даже то, что на их территории собиралось войско мертвых, не было для них поводом угомониться. Придурки. Не ровен час и паладины попадут под встречный огонь. Конечно, ни одна из воюющих сторон в здравом уме не нападет на воинов Братства, однако, случайностей никто не отменял.
