Но ее душа оказалась не так свята, как она считала, и опорочена давным давно: что без брони, что с броней, Кара больше не принадлежала себе. И младший Енкарта, наблюдая за ее жалкими потугами вернуть себе независимость, исполнялся воистину невыносимого сострадания. Кара чувствовал, как на ее горле затягиваются все новые и новые путы: не причини вреда Енкартам, не пытайся сбежать, не воплощай броню, не выдай их встречным патрулям. Некромант связывал ее приказами, как ноги норовящей убежать лошади, и все твердил, как ему жаль, и что он просит ее понимания. Как же она хотела, чтобы он прекратил этот фарс! Чтобы начал вести себя так, как полагается некроманту; чтобы перестал давать поводы ненавидеть его меньше, чем следовало.
И зачем только она бросилась на него, вместо того, чтобы попытаться сбежать?!
Возвращение в дом Фелиса вызывало смешанные чувства. С одной стороны сейчас для них не существовало более безопасного места. Больше Къярт не боялся, что пребывание здесь напомнит ему о его первых днях и прошлой жизни: время, проведенное в плену Аелитт, смазало эти воспоминания. Все дело было в том, что в глубине души, несмотря на всю отчаянность их затеи, Къярт начал верить, что они вернутся сюда только после того, как разберутся с Ордой — как им велела Ашша.
Она встретила их на пороге, перед этим продержав перед дверью, в которую Райз не единожды громко постучал. Он отказался заходить без приглашения, вероятно, памятуя о своих словах, что в этом доме хозяйка Ашша, и ей решать, кого и когда пускать.
— Прелестно, — удивление, появившееся на ее лице, когда она открыла дверь, скоро сменилось презрительной насмешкой. — Дохлый Райз притащил дохлого паладина.
— Тебе не кажется, что вменять «притаскивание» мертвецов нужно некроманту, а не мне?
— Еще скажи, что это все было идеей Къярта, — фыркнула она. Райз любезно улыбнулся в ответ. — Заходите уже. Хватит на пороге торчать.
Особняк был все тем же, разве что в нем царил такой же холод, как и снаружи, а Ашша ходила закутавшись в меховой плед.
— Что с отоплением? — спросил Къярт.
— А что со слугами? — Ашша недовольно зыркнула в его сторону. — Уже несколько месяцев как я здесь сама. Даже деревенских пришлось просить о помощи.
— Прости, метки были повреждены.
— Но теперь-то ты можешь все исправить?
— Да, конечно, я все сделаю.
Кости шести умертвий ждали его в лаборатории — лежали разобранные по мешкам. А Къярт уже и забыл, что мертвецов можно возвращать и без погружения в их прошлое, и едва не воспользовался печатью призыва души, но вовремя спохватился.
Къярт не хотел, чтобы Кара смотрела на то, как от его прикосновения груды костей собираются воедино; предпочел бы не видеть это презрение и ненависть во взгляде. Но та следовала за ним неумолимым роком.
— И чего вы явились? — спросила Ашша, когда умертвия один за одним прошествовали мимо поджавшей губы Кары и вышли из лаборатории.
— Нас почти полгода не было, а ты не проявишь и каплю гостеприимства? — полюбопытствовал в ответ Райз.
— Я же пустила вас в дом, чего тебе еще нужно?
Только произнеся эти слова, Ашша опомнилась и украдкой посмотрела на Къярта. Похоже, будучи долгое время предоставленна сама себе, она успела забыть, что являлась призванной, свободной ровно настолько, насколько это позволял ей некромант.
— А ведь и правда, могла не пустить. Мы вернулись, чтобы поставить скрывающие печати — вроде тех, что есть у Къярта. И было бы неплохо вернуть наши с Карой тела к жизни. Если это возможно.
Ашша смерила ту изучающим взглядом.
— Возможно. Но с перерывом в несколько дней. Ритуал должен проводить некромант, и несколько таких возвращений за раз чреваты.
— Некромант? А как же тогда ты…
— Фелис, в некотором роде, законсервировал недостающий элемент специально для Ашши, — пояснил Къярт. — Чтобы она могла сама провести ритуал.
— Как мило, — губы Райза растянулись в улыбке.
— Да, мило. Будем и дальше чесать языками или займемся делом?
Ашша подошла к одному из шкафов, открыла дверцу и принялась доставать необходимое: лезвия из полированной стали, соединенные в мудреное устройство линзы, футляр с инструментами.
— Сначала разберемся с печатями, — продолжая копаться в шкафу, сказала она. — Такие, как у Къярта, не нужны. Вы же не некроманта с сотнями призванных собираетесь прятать, — на этих словах черты Кары заострились, а взгляд потяжелел. — Достаточно будет урезанного набора. Нанесем на лобную кость и, для большей гарантии, на позвонки. Если оторвет руку или ногу, сможете и дальше притворяться живыми. А с пробитой головой или же с вырванным хребтом, вам, что с печатями, что без, никто не поверит. Кто хочет первый?
— Я буду, — сразу вызвался Райз и с прищуром посмотрел на Къярта. — Наверняка дождаться не можешь, чтобы снять с меня кожу и кости пересчитать.
— Да, неплохая мысль. Могу даже не снимать печати, что отвечают за восприятие боли.
— А руки дрожать не будут?
— Заткнись. Снимай рубашку и ложись. Кара, если не хочешь, ты не обязана присутствовать.
Как и всегда, та ничего не ответила, но и уходить не стала.
