Когда небольшой мир-кладбище Цертус-Минор был атакован берсерками Пожирателей Миров, космодесантики ордена Сдирателей оказались не в состоянии остановить их ужасный натиск. И когда надежды уже не осталось, помощь приходит оттуда, откуда её ждали меньше всего...
Оглушающая тишина после бойни.
Горы трупов и взорванные траншеи, черные от крови и заполненные червями. Погнутые пластины брони являли собой свидетельство какого-то маниакального штурма. Затоптанные остатки павших: мутантов, одержимых демонами и воинов в оскверненной броне. На лицах застыло выражение неконтролируемой ярости. Ошметки мерзкой плоти, разорванной в клочья в результате выстрела. Казалось, сам Император руководил траекторией полета болтов и осколков гранат.
Апробатор Васкеллен Каст из Ордо Обсолетус оттянул край своего шарфа вниз и подвинул микрофон вокс-диктофона ближе к губам.
- Двадцать семь – пятьдесят восемь часов по планетарному времени. Цертус-Минор, мир-кладбище Адептус Министорум.
Стояла утренняя жара, запах крови заполнил его ноздри, заставив юного аколита чихнуть.
- Субсектор Прага, Сегментум Обскурус.
Каст осторожно взбирался по горе разложившихся трупов. Его продвижению мешали не только тела. Под ковром из перемолотых тел простиралась поверхность мира-кладбища, гранитные плиты, мавзолеи и могильные скульптуры. Каждый квадратный метр земли был посвящен искусству погребения, повсюду торчали строения, служащие единственной цели. Цертус-Минор существовал за счет пожертвований, могильники и мемориалы в стиле барокко громоздились практически друг на друге. Все это делало пейзаж похожим на искусно выполненный, холодный, каменный монолит. Огромное кладбище планетарных масштабов.
Апробатор с трудом различал участки земли с того места, где он стоял, так как поверхность была покрыта телами тех, кто в принципе не мог найти покой в любой из имперских гробниц и не имел на это право. Находясь по колено в море хаоса и мясорубки, Каст чувствовал напряжение и нарастающее отвращение. Причина крылась не только в запахе гниющей на жаре плоти. Аколит чувствовал, что его душа находится в опасности, пока он стоит рядом с телами грешников, пагубное влияние Губительных Сил читалось в каждой мутировавшей конечности, и останки словно чувствовали шаги богобоязненного апробатора.
Позади аколита парила «Валькирия», на ее корпусе красовалась единственная эмблема Ордо Обсолетус, такая же чёрная как и силуэт боевой машины на фоне неба кладбищенского мира. Рядом с аколитом возникли штурмовики Инквизиции из пятьдесят второго Пеллюциадского полка рейнджеров. На всех были одеты полевые маски и камуфляжные жилеты, в руках солдаты держали жужжащее оружие.
- Правящий понтифик и планетарный губернатор, - продолжил Каст, - Эразм Олифант. Градация церковной десятины: Солюцио Тертиус. Численность населения, по последним данным Администратума, приблизительно один миллион человек. По обновленной информации численность населения, после совершенных злодеяний, составляет ноль человек.
Злобокост получил свою устрашающую репутацию, благодаря такой брутальной эффективности. Такова была стратегия прислужников Кровавого Бога. Выжившие не рассматривались как вариант. Мясник мало заботился о мольбах жертв и о том, как использовать полученную от них информацию. Они всегда использовали одну и ту же практику: никаких компромиссов, поглощение и последующее уничтожение. Отрицая жизнь, поклонявшиеся крови почитали исключительно резню и желали превратить миры в океаны крови.
- Гадрия, Дрегеддон Пять, Эл’Ориент, Каллистус Мунди, порт Коронак, и многие другие сотни миров: та же самая картина. Убитые – жертвы Кровавого Крестового Похода Злобокоста. Все планеты на пути следования кометы Киилер.
Вокс Каста ожил.
- Слушаю.
- Сэр, с «Проведения» поступают сообщения о прибытии огромного судна.
- Маркировка и принадлежность?
- Все еще проверяем информацию, сэр. Могу лишь сказать, что они достигли орбиты.
- Возможно, тяжелый транспортник Министорума, привезший заключенных и наемных рабочих с Бона Фидия. Поддерживайте визуальный контакт и держите меня в курсе. Конец связи.
Взгляд апробатора задержался на горе обломков, бывших когда-то городом Обсека. Когда-то руины были прекрасным метраполем, исполненном в стиле барокко. Башни, шпили и колокольни. Витражное стекло и рокрит, потемневшие от возраста, величественные здание простирались к небесам. Почти каждый квадратный метр Сертус-Минор был посвящен усопшим, даже город считался необычным. Будучи небольшим, церковным городом-ульем, Обсека представлял собой место с множеством высоких зданий святилищ, базилик и соборов. Узкие, мощенные аллеи и улочки извивались, резко меняя направления, и вели к сердцу города, в физическом и духовном значении – мемориальному мавзолею Умберто Второго.
