— Но на этот раз такого не было?
— Нет.
— Вообще никаких разговоров?
— Вообще никаких.
— Даже бормотанья?
— Нет.
— Спасибо. Вы можете идти.
Патерно отвернулся, вышел из своего отсека и присел на скамью рядом с другими свидетелями. Киндерман оглядел их еще раз. Адвокат время от времени бросал нетерпеливые взгляды на свои часы. Следователь начал именно с него:
— Тот самый старичок с пакетом, мистер Коулман…
— Да? — откликнулся адвокат.
— Сколько времени, по-вашему, он находился внутри исповедальни?
— Минут семь-восемь. Может, и дольше.
— А после исповеди он оставался в церкви?
— Не знаю.
— Ну, а вы, мисс Вольп? Вы случайно не заметили?
Девушка никак не могла собраться с мыслями и тупо уставилась на следователя.
— Мисс Вольп?
Она вздрогнула.
— Да?
— Тот старичок с пакетом, мисс Вольп. После исповеди он ушел из церкви или остался?
Девушка еще некоторое время смотрела на него остекленевшими глазами, а потом, наконец, заговорила:
— По-моему, он вышел. Но точно я не могу вам сказать.
— Вы не уверены?
— Не уверена.
— Но все же вам кажется, что он ушел.
— Да, мне так кажется.
— Вы не заметили ничего необычного в его поведении?
— Необычного?
— Мистер Коулман, а вы не заметили?
— Он показался мне очень дряхлым, — отозвался Коулман. — Я еще подумал тогда, что поэтому-то он и задержался так долго.
— Вы говорили, что на вид ему было за семьдесят?
— Ну да, но он выглядел уж больно изможденным и слабым, когда шел.
— Шел? Куда он шел?
— К скамье.
— Значит, он остался в церкви, — заключил Киндерман.
— Нет, я этого не утверждаю, — возразил Коулман. — После исповеди он действительно направился к скамье, но потом, вполне возможно, покинул церковь.
— Я понял вас, господин адвокат. Благодарю.
— Не за что. — В глазах Коулмана светилось удовлетворение.
— Так, теперь остается голубчик с бритой головой и неизвестный в черной кофте с капюшоном, — добавил Киндерман. — Кто-нибудь из вас помнит, оставались ли они в церкви или же сразу ушли?
Наступила тишина.
Киндерман обратился к девушке:
— Мисс Вольп, тот мужчина в черной кофте… Что- нибудь в его облике или в манерах не показалось вам необычным?
— Нет, — удивилась Вольп. — Я хочу сказать, что не обратила на него особого внимания.
— А суетливости в его действиях вы не заметили?
— Нет, он был спокойный, ну, в общем, как все.
— Как все.
— Ах, да! Он слегка причмокивал, вот и все.
— Слегка причмокивал?
— Ну да.
Киндерман задумался, а потом спохватился:
— Ну, вот и все. Спасибо всем, извините, что пришлось вас задержать. Сержант Аткинс, отпустите свидетелей, а потом сразу ко мне. Это очень важно.
Аткинс проводил свидетелей к выходу, где дежурил полицейский. Всего несколько шагов, но Киндерман с таким волнением наблюдал за сержантом, будто Аткинс решил отправиться куда-нибудь в Мозамбик и, возможно, с концами.
Однако через несколько минут Аткинс уже стоял перед ним.
— Слушаю вас, сэр.
