— Попробуйте вспомнить, что вы делали сегодня рано утром, миссис Клелия.
Старушка начала тихонько напевать какую-то мелодию, все время попадая между нот.
— Миссис Клелия… — напомнил о себе следователь.
Казалось, она не слышала его.
— Я же вам говорил, — вмешался Темпл. В его голосе мелькнуло самодовольство. — Но для вас я ее, конечно, введу, так и быть.
— Введу?
— В состояние гипноза. Ну как? — все еще мешкал Темпл.
— Конечно.
Темпл закрыл дверь и пододвинул второй стул поближе к старушке.
— Разве не надо затемнить комнату? — удивился Киндерман.
— Нет, это сущий бред, — рубанул Темпл. — Итак… фокус-покус! — Из верхнего кармана белого халата он извлек миниатюрный блестящий медальон. Тот свисал на короткой цепочке и имел треугольную форму.
— Миссис Клелия, — начал Темпл.
Старушка сразу повернулась к психиатру. Темпл приподнял медальон и начал раскачивать его у нее перед глазами. А потом произнес: «Пора засыпать». В тот же момент старая женщина смежила веки и словно обмякла. Темпл высокомерно взглянул на Киндермана.
— О чем ее спросить? — осведомился он. — О чем и вы ее спрашивали?
Киндерман кивнул.
Темпл повернулся к старушке.
— Миссис Клелия, — обратился он к ней. — Вы помните, что делали сегодня рано утром?
Они ждали, но ответа не последовало. Старушка не шевелилась. На лице Темпла отразилось удивление.
— Что вы делали сегодня рано утром? — повторил он.
Киндерман переступил с ноги на ногу. Молчание.
— Она сейчас спит? — тихо спросил следователь.
Темпл отрицательно покачал головой.
— Вы видели сегодня священника, миссис Клелия? — продолжал допрос психиатр.
Неожиданно тишина была прервана:
— Не-е-е-ет. — Голос казался низким и напоминал стон.
— Вы сегодня утром ходили гулять?
— Не-е-е-ет.
— Вас куда-нибудь водили?
— Не-е-е-ет.
— Что за черт! — прошептал Темпл. Он обернулся й посмотрел на Киндермана.
— Хорошо, этого достаточно, — остановил его следователь.
Темпл коснулся лба старушки рукой и произнес:
— Проснитесь.
Постепенно старушка выпрямилась и, открыв глаза, взглянула на Темпла. Потом на Киндермана. Глаза ее были пусты и невинны.
— Вы починили мне радио? — накинулась она на следователя.
— Я починю его завтра, мэм, — пообещал Киндерман.
— Вот так все говорят, — пожаловалась миссис Кле- лия и, вновь уставившись на шлепанцы, затянула свою невеселую песню.
Киндерман и Темпл вышли в коридор.
— Как вам понравился мой вопросик насчет священника? — полюбопытствовал Темпл. — Для чего все время ходить вокруг да около? Надо хватать быка за рога. А как я ловко спросил о том, что, может быть, ее кто-нибудь ОТВЕЛ в отделение невропатологии? По- моему, тоже неплохо, а?
— Но почему она не стала вам отвечать? — удивился Киндерман.
— Понятия не имею. Честно говоря, меня это беспокоит.
— Вы, вероятно, неоднократно вводили эту даму в подобное состояние?
— бсего пару раз.
— Она так быстро заснула.
— Потому что я отличный гипнотизер, — похвастался Темпл. — Я же вам говорил. Боже мой, никак не могу прийти в себя, как вспомню этого несчастного священника… Что же с ним сделали! Неужели это возможно, лейтенант?
— Мы разберемся.
— И он был изуродован? — не унимался Темпл. Киндерман пристально посмотрел на психиатра.
— У него был отрезан указательный палец, — сказал он. — А на левой ладони убийца вырезал знак Зодиака. Знак Близнецов, — добавил Киндерман. Он не сводил глаз с Темпла. — И о чем это вам говорит?
— Не знаю, — растерялся Темпл и недоуменно уставился на следователя.
— Разумеется, вы не знаете, — поддакнул Киндерман. — И откуда вам знать? Кстати, а у вас в больнице имеется отделение патологии?
— Конечно.
— Там, где производят вскрытие и все такое прочее?
Темпл кивнул.
— Это внизу, в секции «В». Вам надо сесть в лифт в отделении невропатологии, а внизу свернете налево. Вы сейчас туда?
— Да.
— Ну тогда не промахнетесь.
Киндерман зашагал прочь.
— Эй, а зачем это вам? — крикнул ему вдогонку Темпл. Но Киндерман, не замедляя шага, лишь пожал плечами. Темпл выругался про себя.
Прислонившись к дежурному столу, Аткинс ждал. Внезапно он заметил приближающегося лейтенанта. Сержант пошел ему навстречу.
— Ты связался с Амфортасом? — спросил следователь.
— Нет.
— Дозвонись обязательно.
— Стедман и Райан уже закончили.
— А я еще нет.
— На всех бутылочках остались отпечатки пальцев, — сообщил Аткинс. — Причем довольно четкие.
— Да, убийца осмелел. Он издевается над нами, Аткинс.
— Приехал отец Райли. Он сейчас внизу и говорит, что хотел бы увидеть тело покойного.
— Нет, этого делать нельзя. Спустись к нему, Аткинс, и побеседуй. Не обещай ничего определенного. И пусть Райан поторопится с отпечатками. Мне нужно срочно сравнить их с теми, что мы сняли в исповедальне. А я пока спущусь в отделение патологии.
Аткинс кивнул, и они направились к лифтам. Когда Аткинс выходил на первом этаже, Киндерман, бросив мимолетный взгляд, заметил отца Райли. Тот сидел в углу, обхватив руками голову. Следователь отвернулся и только тогда вздохнул с облегчением, когда дверцы лифта захлопнулись.
