Черт, нужно прекращать, а то и правда, с ума сойду. Даже если мир выдуман, боль я чувствую тут реально, а значит и умереть можно тоже реально. Такого исхода хотелось бы избежать.
От накатывающей меланхолии меня отвлек вызов коммуникатора. Интересно, почему не по нейросети? В пределах корабля и станции связь была восстановлена в полном объеме. Не было только выхода в общую галактическую сеть, но это понятно.
Кое-как удалось связаться с несколькими абонентами в других системах и то хлеб.
Я поднял планшет, выполняющий функцию коммуникатора, и посмотрел на адресата. Ларс, в принципе, больше некому было, если только Лейла, но она сейчас занята проверкой общего состояния станции и руководит работами по восстановлению поврежденных систем, у нее была изучена специальность инженерной направленности, все же командование истребительным крылом заставляет знать множество именно технических данных.
Ни я, ни Ларс этим похвастать не могли. Потому приведение нашего будущего дома в порядок, мы полностью доверили моей любимой. При воспоминании о жене на лице появилась мечтательная улыбка.
Эх… Сейчас бы плюнуть на все проблемы, схватить ее в охапку и уехать на какой-нибудь курорт. Должны же быть в галактике курорты?
Что-то отвлекся я. Еще раз кинул взгляд на реаниматор, с лежащим в нем Змеем, и кликнул на значок приема вызова.
– Привет. Что-то срочное? – я первым спросил.
– Да, весьма, можешь подойти в узел связи. Я связался с нашими, теми, кто остался на разрушенной базе. У них проблемы. Но, думаю, тебе стоит самому услышать все из первых уст. – голос Ларса показался мне каким-то пришибленным. – Я пока отключился, чтобы не смог засечь сигнал никто.
– Хорошо, сейчас подойду. – Я сбросил вызов.
Снова посмотрел на Андрея и развернувшись пошел на выход, вызывая по нейросети себе гравиплаформу. До пункта связи было далековато, а судя по голосу, да и по виду рурха, дело серьезное.
Дуглас сидел на пункте гиперсвязи и думал. Почему Ларс сам не смог ничего решить, а сказал, что нужно разговаривать с Виком. Вроде, когда отправляли разведку, старшим, как раз был герцог.
Дуг знал сержанта-инструктора, как властного и решительного разумного, а тут ничего не мог сказать по текущим делам. Видимо, что-то произошло. Вся чуйка особиста говорила – не только у них возникли непредвиденные сложности, но и на крейсере.
В сердце начало подниматься беспокойство за сестру. Зря отпустил. Но у них с Виком обоюдная любовь, это было видно. Вряд ли тот причинит Лейле вред.
Странное поведение рурха, заставляло напрягаться и вновь и вновь анализировать сумбурную беседу с ним. Но так и не найдя логичного объяснения поведению герцога, перенесся в воспоминания о недавних событиях, следы которых до сих пор были на его теле.
Высадка десанта на линкор и крейсер поначалу шла спокойно. Видимо управляющие контуры были повреждены, поэтому система ПКО не была задействована. Боты, не встречая противодействия, зашли в выбитые взрывом створки полетных палуб.
Схемы кораблей у легионеров были, поэтому выбор места проникновения был выбран не случайно. С полетных палуб легко можно было добраться до важнейших узлов, как у крейсера, так и у линкора.
Захватом линкора руководил Дуг, его отряд был больше по численности. На крейсер же высаживался Дик со своим сильно поредевшим подразделением.
Внутренний вид линкора угнетал. Даже при первичном осмотре было понятно – этот корабль не восстановить. Разбив отряд на группы, Дуг поставив задачи, отправил людей на разведку и осмотр помещений, сам же оставив около десятка бойцов, направился в сторону реактора.
Цель абордажа и была в принципе в захвате рабочих реакторов, дефицит энергии был на обломке базы очень сильным. Поэтому при составлении плана захвата упор был сделан на о, чтобы постараться не вступать в боестолкновения, а блокировать экипаж, если таковой будет, и демонтировать энергоносители.
По первым докладам, поступившим от, разошедшихся по линкору, бойцов, ситуация начинала становиться непонятной. Сопротивления не было, это-то и вызывало недоумение.
Выжившие должны были быть, а зная, что на корабль проникли посторонние, военные обязаны были предпринять все, для того чтобы вернуть контроль, но этого не происходило. За два часа прошедших с высадки, никого живого так и не было обнаружено. К рубке и месту дислоцирования десантного батальона, на всех линкорах обязательно была десантная секция численностью до семисот человек, еще не прошли, но в осмотренных помещениях не было даже тел. Все страньше и страньше.
Периодически Дуглас связывался Унгарном, но у тех высадка была не настолько удачной. Из-за попаданий и разрывов торпед крейсер был очень сильно разрушен, поэтому их группа еще даже не вышла за пределы доков, через которые десантные корабли проникли внутрь. Передав команду, чтобы группы в первую очередь проверили рубку и помещения десанта, Дуглас вызвал находившуюся в ботах инженерную группу.
