– Довольно топорная работа, – сказала Марку Эритро. – Я хочу, чтобы ты знал: мои племянники были очень красивы…
– У тебя нет вкуса, милая сестричка, – проворчал Ситта Зонар.
Они с Эритро постоянно спорили, получая от этого огромное удовольствие. Если сестра рассуждала о хорошем вине, брат на другой день принимался хлебать пиво – только чтобы досадить ей. Она грозила утопить всех кошек в поместье и нежно гладила их по шерстке, как только брата не оказывалось рядом.
Но в данном случае Скавр был склонен согласиться с Эритро. Картины были работой недоучки – вне всякого сомнения, какого-то местного мазилы. Вместе с тем разговор о живописи натолкнул Марка на одну удачную мысль.
Два дня спустя после того, как легионеры разбили лагерь у поместья Зонара, трибун подошел к Стипию.
– Я хотел бы попросить тебя об одном одолжении.
– Ну, – милостиво позволил Стипий, не утруждая себя, впрочем, сугубой вежливостью.
Что ж, подумал трибун со вздохом, по крайней мере, сейчас он трезв.
– Будь добр, напиши для меня икону.
– Икону? Для тебя?.. – Стипий подозрительно сузил глаза. – Зачем это безбожнику понадобилось изображение святого?
– Я хочу сделать подарок Хелвис, моей жене…
– А, закоренелой еретичке!..
Жрец-целитель говорил неприязненно, но Скавр заранее заготовил некоторое количество аргументов. Ему уже доводилось играть в эту игру с видессианами. Диалог занял некоторое время, однако Стипий был вынужден признать – неохотно и угрюмо, – что настоящее произведение искусства может наставить на путь истинный даже закоренелого еретика. То есть обратить последнего к вере самого Стипия.
– Ну, и какого святого тебе изобразить?
Трибун вспомнил маленький храм в столице, куда Хелвис направилась в тот день, когда Видесс поднялся на еретиков-намдалени.
– Я не помню его имени, – начал он. Стипий поджал губы. Трибун быстро добавил: – Я знаю, что он жил в Намдалене еще до того, как Княжество было потеряно для Империи. Кажется, в Калаврии… В столице есть святыня, посвященная ему. Недалеко от порта Контоскалион.
– А… – протянул жрец, удивившись тому, что Скавр хотя бы приблизительно знает, о ком говорит. – Святой Несторий. Он изображается в виде лысого старика с раздвоенной бородой. Значит, еретики Княжества все еще поклоняются ему?.. Ну что ж, хорошо. Считай, икона твоя.
– Спасибо. – Марк выдержал паузу и решил добавить: – Услуга за услугу. Когда у меня будет свободное время, я смогу позировать для твоей картины… Как ты назвал этого святого?.. Ах да, вспомнил. Кведульф.
– Да, да, очень любезно с твоей стороны, – рассеянно промолвил Qтипий. Трибун решил было, что жрец уже обдумывает, как начать работу над иконой, но когда Марк уже уходил, жрец пробормотал себе под нос: – Фос, как я страдаю от жажды…
Не в первый раз уже трибун пожалел о том, что веселый, умный и добрый Нейп предпочел профессорскую должность на отделении теоретической тавматургии Видессианской Академии превратностям полевой жизни.
Следующие дни с их заботами заставили Скавра забыть об иконе и Стипий. Поместье Зонара с его маленькой армией могло бы какое-то время продержаться против местного барона. Но Скавр отнюдь не питал иллюзий по поводу того, что они сумеют выдержать настоящий бой с ветеранами Дракса.
Легионеры рыли землю, как кроты, укрепляя поместье. Однако тревога Марка все росла. Самое лучшее – все равно ничто перед идеальным. Трибуну катастрофически не хватало людей.
За намдалени следили солдаты из дружины Зонара и видессианские кавалеристы Скавра. Каждый день они приносили известия о том, что все больше и больше намдалени собираются к югу от Аранда. Однако большого отряда латников, которого опасался трибун, пока не появлялось. Всего в двух часах езды на лошади к северу от дубовой рощицы солдаты Княжества начали строить укрепленный замок.
– Дракс занят где-то в другом месте и не хочет, чтобы мы ему мешали, – сказал Гай Филипп.
Марк, недоумевая, развел руками. Далеко не всегда поступки намдаленского мятежника казались трибуну осмысленными.
– Да нет, просто они решили занять себя хорошей работой, – заявил старший центурион. Истинный римлянин, он ценил результат, а не метод.
Трибун отвез к краю дубовой рощицы одного из пленных намдалени, освободил его и отправил послом к Драксу с предложением обменять всех пленных на Метрикия Зигабена. Прощаясь с парламентером, его командир – веснушчатый Перик Рыболовный Крючок (прозвище ему дали из-за кривого шрама на руке) – сказал уверенно:
– Все будет в порядке. Через неделю мы будем свободны. Тридцать намдалени стоят одного видессианского полководца.
В ожидании обмена пленные островитяне весело помогали легионерам. Оказавшись в плену, они, тем не менее, по-прежнему неплохо ладили с римлянами.
Когда Марк вернулся в усадьбу Зонара, его глазам предстало необычное зрелище: Стипий на четвереньках в огороде водит носом по листьям капусты и латука.
– Что ты ищешь? – спросил Скавр у жреца-целителя. Какие же целебные травы растут на огороде?
Стипий ответил:
– Мне нужна пара жирных улиток… А, вот!..
Жрец бросил свою добычу в маленький мешочек у пояса.
