Легион выродков полностью

Убил бы. Нет, вот ей-богу, убил бы! А вы бы на моем месте что сделали?

Второй час ночи, тишина, управление как вымерло. Ну так а что тут ночью делать? Редкие огоньки дежурного освещения, еле теплящиеся индикаторы сигнализаций, и все. Сонный полумрак коридоров, еле слышное шипение отползающих в сторону дверей, короткие писки сканеров систем безопасности, удивленно фиксирующие поздний визит. Только где-то, далеко впереди, теплится жизнь – оперативный пульт орбитального комплекса УФЕС-В, Управления Фельдъегерской Связи «В». Нет, дальше-то понятно: дальше непрерывный карнавал и сумасшедший дом – орбитальная База Луны. Космопорт, грузовые терминалы, гостиницы… Там жизнь вообще не останавливается никогда. Но в небольшом кубе блока Управления, прилепившегося к одному из стыковочных узлов Базы, все спокойно и размеренно. День работаем, ночь спим. Ну, у кого как, правда…

В общем, в этой части Управления сейчас тихо, сонно и спокойно. Бреду я себе беззаботно по коридору и тут слышу: «Шух-шух, шух-шух». Мгновенно разворачиваюсь. Никого. Прислушиваюсь – тишина. Ладно. Двигаем дальше. «Шух-шух, шух-шшух». Мерзенько так, с потягом в конце. И тишина. И полумрак.

Голова отлично соображает, что никого чужого тут быть не может. В Управление мало того, что просто так не войдешь, пока система тебя по восемнадцати параметрам не проверит, так еще и в каждой секции сканирующие модули стоят. Шутка ли, Управление «В», внеземные контакты. И вот тебе на, бродит кто-то. Не свой, своих я по шагам всех знаю, таких нет. И все же: «Шух-шух, шух-шшух». Дальним курьерам личное оружие вообще-то положено, только кто ж его с собой таскает, на кой ляд оно на кораблях и тем более в Управлении? Я, например, свой «Шторм» вообще забыл, когда из ящика в рубке доставал. А вот сейчас пожалел. Хотя мне и без него хватит. Покажите мне существо в пределах Солнечной системы, с которым не справится дальний курьер, я его вам на ужин подам. Большие дикие звери с Земли на орбиту попасть в принципе не могут, а проникновение во внутрисистемное пространство любого активного конвергена или кого-нибудь другого инопланетника – это из области сказок. Их еще на подходах к Фильтрационному поясу отлавливают.

Так, а теперь тихо. Посмотрим, что у нас тут за зверушка завелась. И вот, зараза, как назло, все стихло. Ни звука. Шаг, другой… Что у нас сзади? Ничего. Значит, за поворотом. Ну!

– Твою!.. Туда в… чтоб тебя…

Ну что тут скажешь? Нервы? Да какие там нервы, обыкновенная глупость. Моя глупость.

Я вылетел из-за поворота коридора, готовый крушить и пробивать… и в миллиметрах удержал удар. Под скудным ночным освещением блестела свежевыбритая лысина существа, медленно разгибающегося от стоящего на полу аппарата дезинфекции. Фильтр он менял, видите ли…

– Ты что ж?..! – больше я не нашелся что сказать. Да и что ему скажешь?

На гладкой, одутловатой физиономии стерилата не отразилось ни единой эмоции. Да, с другой стороны, откуда там взяться эмоциям? Стерилаты были одними из двух видов конвергенов, которым разрешено находиться в пределах Солнечной системы. Вторыми были интрепиды, или «бесстрашные». Существа (язык не поворачивается назвать их людьми), у которых в результате генных изменений подавлено чувство страха. Эти тоже бывают двух видов: те, которым все равно, потому что они чересчур возбудимы, и те, которые ничего не боятся, потому что им вообще все равно. И если первые как раз и сохранялись силовиками для всяких и разных нужд, то вторые… То со вторыми поступали как со всеми выявленными конвергенами: на транспорт – и вперед. Галактика огромна – удачи тебе, тормоз.

Но речь сейчас не о них. Речь вот об этом конкретном овоще, который (чего уж греха таить) чуть не до полусмерти напугал одного из дальних курьеров, вызванных на работу во внеурочное время. Хотя когда оно бывает урочным для фельдъегерской службы? На орбите свое время, во всех часовых поясах Земли свое, а космос вообще не знает ни дня ни ночи. Это люди его переделывают под себя.

Стерилат свел глаза в кучку, внимательно рассматривая мой кулак, зависший в миллиметрах перед его лицом. Правильно, раз человек что-то показывает, значит, надо смотреть. Захотелось его пнуть.

– Что ты здесь делаешь? – Это шипение вышло у меня вместо пинка.

– Дезинфицирую коридор, – ровным голосом сообщил он, и мне захотелось пнуть уже себя. Нашел что и кого спрашивать. У этого тела сохранены только базовые функции, пригодные для выполнения простейших заданий. Рабочий скот. А логическое мышление дальше алгоритма «вопрос – ответ» не идет в принципе. Ему развернутые вопросы задавать без толку. Что делаешь – убираю. Спросишь, зачем, он ответит, потому что испачкалось.

– Причина загрязнения? – я постарался максимально упростить процесс выбора ответа, стараясь успокоиться. Что толку злиться на кофеварку?

– Процедура «Си-12», – тем же невыразительным голосом сообщил стерилат.