Тор, уже успевший прикинуть, что до пола добрых метров десять, если не двенадцать, недовольно поморщился. Однако предмета для спора не существовало: Локи определённо была самой легкой из них. Кроме того, у кошки, пусть и скрещенной с человеком, в случае обрушения лестницы имелся хоть какой-то шанс. Даже за себя Кристенсен не мог ручаться, что уж говорить об остальных?
— Только не торопись, — пробурчал он. — Вряд ли тут найдется, кому тебя укусить, но ты всё-таки посматривай. Всё, пошла!
Два из четырех фонарей погасили. Один из горящих взяла с собой Лана, другой остался у Тора и теперь легионер внимательно следил за тем, как медленно, ощупывая каждую ступень и каждый крепеж, спускается напарница.
Каждый шаг громом отдавался в ушах девушки. Каждый скрип старого металла играл на нервах, как плохо натянутый смычок в дрожащей руке пропойцы-скрипача. Тоннель казался безопасным, даже по-своему уютным, а здесь никак не удавалось избавиться от мыслей о сотнях тысяч тонн камня над головой. И о людях, навсегда оставшихся под невидимыми в темноте сводами.
Наконец Лана оказалась внизу, и в кольце на ухе Петера прозвучал её голос, слишком спокойный для того, чтобы даже она сама поверила в это спокойствие:
— Лестница в порядке. Спускайтесь, только лучше — по одному.
Дожидаясь спутников, девушка огляделась, радуясь то ли притупившемуся, то ли притерпевшемуся обонянию. Единственное, что пришло ей на ум — паника. Эти люди бежали, не разбирая дороги, спасаясь… от чего? Что убило их? Повреждений, нанесенных каким бы то ни было оружием, не видно. Да, в общем-то, и давка ни при чем — какой бы она ни была, давка не убивает ВСЕХ. Тогда что? Отравление? Ну, допустим. А почему тогда до сих пор живы вновь прибывшие? Судя по масштабам бегства, эта дрянь должна действовать быстро и бескомпромиссно. Впрочем, если верить Проныре, прошло уж никак не меньше полутора сотен лет…
И опять — загадка. Колонизация Гардена началась менее века назад. Кто и зачем устроил… ммм… базу снабжения, наверное… на военную пока не очень-то похоже… здесь, под скалами? Ладно, это вторично. В первую голову надо искать выход. И он, выход этот, есть. Не может его не быть. Угольное ушко, через которое попали сюда невольные исследователи, могло дать возможность спуститься людям — и то немногим. Контейнеры сквозь него не протащишь. Да и тоннель явно плавили снизу. Где-то должен быть нормальный подъем и что-то вроде ворот, годных для прохода нехилых грузовиков. Ничего, отыщем. Воду бы ещё найти…
Привал решили сделать в одном из складских проходов, подальше от нервирующего присутствия прежних хозяев базы. Да и наличие двух стен создавало хоть какую-то иллюзию надёжности. К тому же, перед обследованием гигантского пространства следовало перекусить, а мертвецы — скверные сотрапезники.
В качестве импровизированного стола использовали пару ящиков: часть их, сбитая, должно быть, спасавшимися людьми, валялась на полу.
К сожалению, толком поесть не удалось. И не в количестве — четыре пайка на пятерых — заключался вопрос, а в качестве. Месиво, обнаружившееся после вскрытия двух саморазогревающихся контейнеров, даже условно нельзя было назвать съедобным. Собственно, а на что они надеялись после просроченных аптечек, почти несветящих фонарей и комбинезонов с неработающей системой терморегуляции? "Птичка есть такая, — сочувственно пробормотал Лазарев. — На иве живет. "Наивняк" называется".
Хлеб, правда, годился — после того, как вынутый из пластиковой упаковки камень удалось расколоть на куски, которые можно было засунуть в рот и размочить слюной. Да уж, вода становилась фактором не просто критическим, а… нужное определение Лана так и не смогла подобрать, как ни старалась. Вода и тепло.
Пока они двигались, местный микроклимат не представлял собой особой проблемы. Но стоило сесть и расслабиться, как воспоминание о душных джунглях наверху растворилось в далеко не самой приятной прохладе.
Кроме того, и так-то безрадостную трапезу изрядно подпортил разговор, начатый мистером Ассенгеймером.
— Эээ… мисс… господа… вы действительно рассчитываете выбраться отсюда?
— Мы не рассчитываем, — невнятно промычал Тор, пытающийся хоть что-то высосать из куска того, что когда-то было хлебом. — Мы выбираемся.
Представитель нанимателя нервно переплел пальцы и, наконец, решился:
— В таком случае, у меня к вам — ко всем вам — имеется деловое предложение.
Ответом ему были четыре взгляда, выражение которых варьировалось от острого интереса (Свисток) до снисходительной усталости (Тор). Свое настороженное неодобрение Лана старательно прятала под полуопущенными ресницами. Ей не нравился этот человек. Категорически.
— Я понимаю порыв мисс Дитц…
— Рядовой, — уточнила мрина.
— Простите?..
— Я — рядовая. Мисс — это для штатских.
Теперь снисходительная усталость явственно проявилась на лице уже мистера Ассенгеймера.
