Филиды – поэты, сочинители песен и хранители знаний.
Фир Болг – мифическая раса великанов, обитавшая в Ирландии до прихода туда людей.
Форум – площадь.
Фракийцы – группа индоевропейских племен (геты, даки и пр.).
Фрамея – германское метательное копье (дротик) длиной около полутора метров.
Франки – союз германских племен.
Фунт – 12 унций – 327,45 грамма.
Хавки, сигамбры, херуски, квады, маркоманы, хамавы, саксы – германские племена.
Хорс – считается одним из древнеславянских божеств, видимо, иранского происхождения: бог солнца.
Центурия – «сотня» – часть манипула, 80—120 человек.
Цернунн – кельтское божество.
Эвксинский понт – Черное море.
Эдикт – указ.
Эдил – одно из высших должностных лиц муниципального управления, в том числе осуществлявшее и полицейские функции.
Эдуи – галльское племя.
Эйрин – Ирландия.
Эпирец – житель Эпира, страны на западе Балканского полуострова.
Югер – 2534,4 квадратного метра.
Юнона – римская богиня, жена Юпитера, покровительница женщин.
Юпитер – глава римского пантеона.
Янтарный берег – юго-восточное побережье Балтийского моря.
Не постыдился бы я приняться порой за мотыгу
Или бичом подогнать тихо бредущих волов.
Хороша корова Ласта – молока дает много и телится, не какая-нибудь там яловка, да только вот беда – норовиста. Чуть зазеваешься – запросто рогами подденет, не забодает, конечно, не те рога, но все ж приятного мало. Да и вообще, все коровы как коровы – телки, яловки, нетели? – а эта сама себе на уме, так и норовит нос свой куда не надо сунуть, вон как сейчас, едва не ушла с поскотины! А ну как волк? Или заплутает в лесах, потом наищешься. Светозар за все свои тринадцать лет такой непотребной телушки не видел. Едва прилег под ивою, глаза смежил, задремал чуток – куда стадо с огороженной поскотины денется? А вот, поди ж ты, Ласта словно бы нарочно выжидала, когда пастушонок заснет, сунулась в дырку заборную – будто там трава гуще – и вот, едва не ушла! Хорошо, Светозар вовремя спохватился – встрепенулся, замахал кнутом, побежал с посвистом:
– Фью, фью. Ласта! Куда поперла?
Ожег кнутом травищу перед самой коровьей мордой. Ласта вздрогнула, повела глазом недобро, рога выставила и замычала.
– Еще помычи мне, – пригрозил Светозар. – Ужо кнутовищем огрею! А ну, пошла! Пошла, кому говорю?
Пастушонок щелкнул кнутом, и корова, недовольно мотнув головой, ушла к стаду, смирно щипавшему траву на поскотине.
– Гляди у меня, – добавил отрок. – В следующий раз не посмотрю, что дойная, – так огрею!
Вытащив из-за пояса нож, Светозар заковылял к ближней рощице – вырубить лозины да подлатать ограду. Правая нога отрока была босой, левая же, чуть распухшая, обернута березовой корой да замотана сверху тряпицей – третьего дня, в бабки играючи, не заметил, наступил на острый корень, распорол ступню. И теперь вот, вместо того чтобы вместе со всеми пахать, да бороновать, да сеять, пришлось Светозару с коровами на дальнем пастбище управляться. Не для взрослого отрока дело – для дитяти! Эвон как ребята смеялись:
– Иди, иди, Светозарушко, с коровушками посиди, может, чего и высидишь? А мы уж за тебя на поле поработаем.
Вот как! Издевались. Как будто он, Светозар, по своей воле ногу поранил. Ну, да чего уж теперь…
Быстро залатав дыру – ограда, хоть и прошлогодняя, да еще крепкая, стоять и стоять, – отрок с чувством исполненного долга вновь завалился на пригорке, в тени старой березы. Только на этот раз уже больше не спал – вырезал из ольховой ветки свирельку, засвистел:
– Фью-и, фью-и, фьють!
