— Нет, — покачал я головой, — ни в коем случае. От его хладной тушки нам не будет никакого прибытка, тут надо с умом к делу подойти. Помнишь, что Ди Шрай на допросе говорил, он со студенческой скамьи в тайне от всех сотрудничал с кланом Диоли, а после окончания Финансовой академии был принят в клан Ди Кларков и шпионил против их. Ты по своим каналам осторожно выйти на представителей Кларков и передай им живую бандерольку с материалами допроса. Курьера отдай им в придачу, вот они обрадуются. Пусть эти кланы между собой схлестнуться, а мы в сторонке постоим, мы тут как бы и не при делах вообще. Самая беспроигрышная позиция для нас во всех отношения.
— Так и сделаю командир. — С циничной ухмылкой, отозвался он и вновь оглядел уже открытые ящики. Поняв его скрытые надежды, я мысленно махнул рукой, отблагодарить его надо было щедро за безупречную службу, тем более он этого действительно заслуживал.
— Значит так Енот, забирай себе в личное пользование десять ящиков с ювелирными украшениями, тебе тут не только до конца жизни хватит, но и детям с внуками достанется. Слитки не бери они номерные и отлично отслеживаются, да и геморроя с ними мама не горюй. Я тоже возьму ящика три жене в подарок, а остальное уже завтра под опись примем всё это добро на баланс королевской казны.
— Благодарю командир! — С глубоким чувством выпалил Енот, облизываясь на сметану словно голодный котяра, каким он в сущности и был, только не домашним, а диким хищником, хотя…. Разбогатев, он уже таковым со временем быть перестанет к моему глубокому сожалению. Жена, детишки и свой дом ещё тот ошейник, держат покрепче иных цепей и дрессирует практически любого хищного зверя, превращая его в домашнего, ласкового и послушного котика. Это жизнь и ничего с этим не поделаешь и, наверное, оно и к лучшему….
Дружно взявшись за ящики мы их перенесли в салон глайдера и закрыв вход в особо секретный бункер полетели во дворец, пребывая в прекрасном расположении духа.
Экспедиционный корпус был выстроен на огромной равнине. Всё было готово к торжественной церемонии отправки войск на Ронду, Белую пущу и Халифат Азгар. Народ ликовал неистово, приветствуя свою доблестную армию. Конечно, это была далеко не вся наша армия, а лишь семь бригад усиленного состава, но каждый из бойцов, стоявших сейчас в едином строю был доброволец, они были лучшие из лучших и народа это прекрасно знал. Он целиком и полностью уверовал в нашу официальную версию, что наши войска идут туда где царит хаос чтобы навести порядок на многострадальной земле, но для того чтобы подготовить общественное мнение к будущим радикальным изменениям на неофициальном уровне запустили слухи о создании единой Конфедерации во главе с королевством Лейрин и первые поступающие сигналы полностью подтвердили наши выкладки что и это широкие массы стали воспринимать с благосклонностью. В чём мы уже даже не сомневались.
Мы все долго готовились к этому дню, стараясь учесть даже самые малейшие детали и вот этот наконец этот день настал, пришло время решительных и бескомпромиссных действий. Нам всем без исключения пришлось приложить немалые силы, но ещё больше их придётся приложить в ближайшем будущем, но мы были к этому готовы как никто. Мы жаждали решительной победы, а о возможном поражении никто и не думал, оно исключалось в принципе. Победа, вот что было нашей истинной целью, мы страстно желали доказать самим себе и этому миру в целом что мы её достойны и это объединяло нас всех, хотя мы все были такими разными.
Нас впереди ждали огромные трудности, но никто перед ними уступать не хотел, мы стремились вперёд, и никто не смог бы нас остановить. Мы бились за наше достойное будущее, за будущее наших детей и внуков. Разве это не достойный стимул чтобы взять в руки оружие и идти в решительный бой, не оглядываясь при этом по сторонам, в надежде переложить на плечи кого-нибудь другого всю тяжесть своего осознанного выбора?! Да мы шли вперёд, хотя это и было очень и очень тяжело, а уж тем, кто пошёл первым тяжелее и подавно, но мы не роптали, мы сами выбрали свой путь и этим гордились….
— Нестор, пора начинать. — Послышался чуть в стороне приглушённый голос штаб-майора Рашпиля, в котором ощущалось сильное волнение, волновался и я, далеко не каждый день приходится обращаться к войскам и народу, но я давно не позволял себе эмоциям брать над собою верх, хотя порою так хотелось….
Согласно кивнув, я одёрнул парадный китель и глубоко вздохнув, решительно подошёл к многочисленным микрофонам и строгим взглядом оглядев море людей окружающие со всех сторон наши выстроенные бригады и заговорил:
