— Послушай, мне от этого не жарко и не холодно, ты лучше скажи, какое принято решение относительно дочери верховного магистра и сына Гарнея Саакса? — с раздражением одёрнул я своего куратора, сдерживая себя, чтобы не наговорить лишнего.
Хмыкнув, Химера что-то проворчал невнятное, а затем ответил:
— На самом верху принято решение отпустить отпрысков первых лиц Священного союза и не чинить им препятствий, так что готовься. Через пять дней прибудет курьер с документами, в том числе с наградами для тебя, он, кстати, твой земляк урус. Тебе будет приятно с ним по душам поговорить.
Вот тут-то у меня сердце и ёкнуло. Чего-чего, но такого я и представить себе не мог. Встречаться мне с настоящим урусом было категорически нельзя…
— И какой идиот это придумал? — хладнокровно поинтересовался я, сдерживая внутреннюю тревогу.
— Император не идиот! — рявкнул мой куратор, да так, что у меня аж в ушах зазвенело.
— Хорошо, не идиот, погорячился маленько, но ты учти, среди тех, кто попал на планету, двое высокопоставленных контрразведчиков, и они носом землю роют, чтобы разобраться, что же с нами такое приключилось. Я по лезвию бритвы хожу, и если через два дня мы не улетим с планеты, то мне можно будет вообще не возвращаться. Помощи вашей мне не требуется, насчёт документов я уже договорился, так что через два дня мы сваливаем на Ферси, хотя, конечно, это займёт довольно много времени.
— Неужели всё так серьёзно? — с отчётливым недоверием спросил Химера после нескольких мгновений напряжённых размышлений.
— Серьёзней некуда, — с тяжким вздохом проворчал я, — всё висит буквально на волоске, я один из первых подозреваемых во всей этой истории, а если в течение пары дней мы не исчезнем, то непременно стану первым номером в глазах контрразведчиков.
— Фух… Я тебя понял. На месте виднее, так что тебе и карты в руки, раз считаешь, надо срочно уносить ноги, значит, уноси. Да, еще раз тебя поздравляю с присвоением внеочередного воинского звания гвардии капитана и с награждением орденом Орла четвёртой степени.
— Ладно, начальник, бывай, я побежал, время меня поджимает.
— Удачи тебе, Тур.
Попрощавшись с куратором, я отключил связь и, быстро покинув салон, прощально помахал рукой офицеру. Вбежал в лифт и поехал на третий этаж, где были многочисленные магазины, торгующие вещами, необходимыми в дальней дороге.
Полковник Химера в глубокой задумчивости просидел довольно продолжительное время, обдумывая слова своего агента. Он был во многом прав, отправлять посыльного на встречу было нельзя, но это было решение самого императора и обжалованию оно не подлежало. Ведь не скажешь, что первое лицо государства совершило ошибку… За такое и в опалу попасть, а то и вообще в ссылку — пара пустяков. Терять своё место и привилегированное положение старшему офицеру Разведывательного управления Генерального штаба Империи Орла из-за пустяка совершенно не хотелось, но и оставлять всё на самотёк тоже было невозможно. Последствия будут ещё куда более печальны.
Тяжело повздыхав, полковник, предчувствуя неприятности, ввёл код соединения с министром государственной безопасности князем Кройганом, и спустя пару минут появилось изображение.
— Добрый день, ваше сиятельство! — с чувством поприветствовал Химера своего непосредственного начальника, являющегося его дальним родственником по материнской линии.
— Я вас слушаю, полковник, только покороче, мне назначена аудиенция с императором Фердинандом XII.
— Ваше сиятельство, я только что имел разговор со своим агентом Остапом. Посланного курьера он встречать категорически отказался, так как в той компании высокородных затесалось два старших офицера контрразведки Священного союза. Проблему с документами он разрешил самостоятельно, и через два дня они покинут планету-полигон. Надо немедленно возвращать курьера.
В задумчивости помолчав несколько мгновений, князь хмыкнул и заговорил:
— Хорошо, я возьму на себя ответственность и отзову курьера, но вы, полковник, незамедлительно докладывайте мне любую информацию, исходящую от агента Остапа, как-никак это касается самого императора.
— Я вас понял, ваша светлость! — отчеканил полковник, в глубине души ощущая громадное облегчение.
— Не смею вас более задерживать.
Отдав воинское приветствие, полковник отключил связь и, с облегчением выдохнув, медленно опустился в кресло и, мурлыкая себе под нос, заказал стол в самом лучшем имперском ресторане. Решение князя взять на себя ответственность следовало хорошенько отметить, да и если так пойдёт дело дальше с агентом Остапом, то его карьерный рост обещает быть стремительным, и от одной этой мысли полковнику Химере делалось радостно на душе. На горизонте отчётливо замаячили генеральские погоны с лампасами…
