Несмотря на то что Временное правительство объявило неделю праздничной, праздника совсем не чувствовалось, скорее наоборот, была всеобщая подавленность, хотя временами попадались какие-то люмпены, выражавшие искреннюю радость. Вполне возможно, в Империи Орла эти люди были никем, и переход под власть Священного союза давал им шанс подняться над окружающими людьми и получить над ними пусть и маленькую, но власть и потешить тем самым своё больное самолюбие. М-да, власть над людьми — странная штука, некоторые индивидуумы за неё готовы мать родную продать, лишь бы ощутить себя значимым человеком, пусть даже в своих собственных глазах. Есть и другие категории коллаборационистов. Одни подаются в предатели ради подачек, другие из желания отомстить куда более успешным в прошлом людям, но именно эта категория и является самой опасной, так как они движимы своей внутренней злобой на весь окружающий мир. Такие пойдут на любые, даже самые гнусные преступления, бросая в топку своей ненависти жизни людей в надежде погасить бушующее в душе адское пламя, но это лишь иллюзия. Чем больше такой предатель будет это делать, тем сильнее это пламя будет в нём разгораться, требуя всё новых и новых жертв.
Вообще психология предательства довольно увлекательное дело, правда, только в том случае, когда от этого не зависит твоя жизнь, но всё равно это весьма интересно. Предатели бывают разными. Есть активные, и есть пассивные. Их роднит то, что они паразитируют на других людях, живя за счёт тех, кто что-то создаёт, забирая или уничтожая его труд. В отличие от активных, пассивные предатели могут это делать, даже не осознавая смысла своего поступка, как говорится, от скуки. Есть ещё осознанные и неосознанные предатели, но в конечном итоге всех их ждёт примерно одинаковая расплата за содеянное. Одним словом, предатели — это слабые и ущербные в душевном плане люди, но при этом желающие выглядеть для окружающих пупами земли. Такие личности есть в любом обществе. Их, как правило, практически не видно в обычной жизни, но именно в такие переломные моменты, как начало оккупации, они вылезают со всех щелей и проявляют свои самые низменные инстинкты. Тем они и опасны, так как у этих людей отсутствует честь — отсутствует совесть. Эти возвышенные детали порядочной личности как бы умирают в предателях, даже если и были в зачаточном состоянии, порождая на свет бездушных чудовищ…
— Нестор, что ты так нахмурился? — послышался обеспокоенный голос моей соседушки.
Стряхнув с себя наваждение невесёлых мыслей, я посмотрел на Олию и, улыбнувшись через силу, уклончиво ответил на её вопрос:
— Прости, мысли в голову всякие в голову поналезли нехорошие.
— Что, совсем плохие?
— Хуже некуда, — согласился я и, подхватив свою спутницу под руку, поинтересовался: — Куда дальше пойдём?
— Давай в комендатуру сходим и сразу отметимся.
— А ты что, знаешь, где она располагается?
— В бывшем полицейском участке. Об этом по телевизору не раз сообщалось.
— Не смотрел я тот ящик, я книги интересные читал, — выкрутился я, хотя на самом деле только и делал, что изучал передвижения военных патрулей оккупационных сил в нашем районе.
— Ну что, пойдём в комендатуру?
— Пошли. Лучше это сделать пораньше, а то потом очереди будут длиннющие, а я их терпеть не могу.
Олия подхватила меня под руку, и мы вместе пошли в сторону бывшего полицейского участка. Дорога не заняла много времени, и спустя десять минут мы вошли в пятиэтажное здание и, оглядевшись по сторонам, увидели небольшую очередь, в которой было десятка полтора человек. Подойдя ближе, я поинтересовался, здесь ли проходит регистрация, и, получив утвердительный ответ, мы пристроились в самом хвосте очереди. Выдвинув вперёд свою соседушку, я с интересом рассматривал впередистоящих типов, а также всё происходящее в комендатуре, подмечая малейшие детали. Делал я это осторожно, стараясь не выдать своего интереса, всячески демонстрируя скуку, позёвывая в свой кулак.
К моменту, когда Олия протянула свои гражданские документы в окошко, я уже смог сделать кое-какие выводы. Представители оккупационных сил тщательно изучали полицейский архив, и делали это весьма дотошно. По всей вероятности, их в первую очередь интересовала агентура, а это значило, что внедряться в криминальную среду следовало с особой осторожностью. Не вызывало никаких сомнений, что крестоносцы используют её в своих интересах, а это в значительной степени усложняло мою задачу…
Как только Олия получила новые оккупационные документы, я встал у окошка и вручил свои корочки женщине средних лет в офицерской форме Священного союза. Взяв в руки документы, она оглядела меня изучающим взглядом и углубилась на некоторое время в изучение моих персональных данных, а спустя пять минут, вновь вглядевшись в моё лицо, вежливым тоном обратилась ко мне:
