Его взял под контроль Резаный. Марк намеренно разбил неразлучную парочку. Гущиной предстояла едва ли самая ответственная работа, ее страховал Негатив.
– В зал – технический этаж. В зал – верхний этаж.
Пара секунд, и пара “гусей” скрылась из виду.
И только два человека остались на этом пустом пятачке: командир звена и новичок в диверсионном деле. Про него однажды подумали, что он покорно сидит в яме, а он со штык-ножом скрывался в траншее, занавешенной коврами.
Считай, без теории пехотинец Стеблин познавал на своей шкуре практику диверсионного дела. Только что он бежал в группе товарищей, и вот уже нет никого. Согласно плану “гуси” заняли свои объекты и приступили к делу. И слева и справа раздались взрывы гранат, мощно выстрелило ружье.
И только сейчас Марк отдал команду самому молодому бойцу:
– На КДП. – Сверху прозвучали еще несколько выстрелов: видимо, работы у “волка” хватало.
А сам занял место, позволяющее контролировать оба выхода. Один вел на летное поле, другой на парковочную стоянку с десятком легковых автомобилей, принадлежащих служащим аэропорта, и парой стареньких львовских автобусов.
Те двери, что не были открыты, спецназовцы, не тратя силы, открывали с помощью “мастер-ключей”: выстрел в район замка и удар ногой в дверь. Команда маленькая, но мобильная, такие называют иногда группами оперативного вторжения, и состоят они из нескольких команд диверсантов от двух человек. Почти всегда используемая группа прикрытия (а часто и подразделение материально-технического обеспечения) Марку была не нужна. Для задачи, поставленной перед ним, сил вполне хватало. И там, где обычно действуют два человека, сейчас работал один.
Муромов открывал уже вторую дверь в крыле погранконтроля аэродрома. В руках спецназовца “мастер-ключ”, у бедра висит на ремне гранатомет “MGL” фирмы “Мехем” с барабаном на шесть патронов. Тяжелый, зараза, долго его не потаскаешь. Но боец опускал к нему руку лишь для выстрела, а после он просто оттягивал плечо.
Заряд из “мастера” выбил кусок из двери. Муромов, шумно дыша в противогазе, двинул ногой в дверь. Успел только отметить, что окна забраны решеткой, а за стол повалилась чья-то фигура. И тут же в ту сторону с шипением полетела граната с пылеобразным “паралитиком” “си-эс”. Барабан гранатомета повернулся, и очередной патрон совместился со стволом. Михаил шагнул к следующей двери, а из прохода предыдущей уже повалило облако нервно-паралитического газа.
Лишние жертвы не давали развернуться, как правильно заметил в беседе с Гришиным Сергей Марковцев. В противном случае в здании аэродрома рвались бы боевые осколочные гранаты, что намного упрощало работу диверсионной группы.
Резаному на втором этаже достался контингент поживее. Едва он свернул с лестницы, уходящей на третий технический этаж, как в конце коридора увидел пять-шесть мужчин. Расстояние до них составляло порядка двадцати пяти метров, однако гранатомет позволял забросить гранату чуть меньше чем на четыреста метров. Красное пятно прицела дернулось по серому пиджаку служащего, и в тот же миг туда полетела граната. Вырываясь из удушающего облака, навстречу спецназовцу рванула вся группа.
Алексей выбрал оптимальный вариант: двумя ружейными выстрелами “распахнул” дверь справа от себя, отпустил гранатомет и снова взял ружье двумя руками. Поза и положение спецназовца не могли быть истолкованы иначе: он перегораживал дорогу прямо и указывал направление в сторону открытой двери. Но все же надеялся, что орава свернет в какой-нибудь кабинет раньше. Однако толпа неслась прямо на него. И теперь, чтобы остановить ее, Резаный стреножил головного – в этот раз пули вылетели из ствола карабина.
Вообще, “мастер-ключ” позволял снимать ружье и пользоваться им как самостоятельным оружием, то же самое относилось и к карабину. Но, в отличие от тяжелого гранатомета, смычка двух систем весила мало.
Раненный в бедро, мужчина упал. Через него, почти ничего не видя, повалился один, другой. Очередной, еще что-то различая сквозь слезящиеся глаза, решительно попер на спецназовца.
Резаный встретил его жестким ударом приклада в голову и, ориентируясь на следующего, сбил с ног подсечкой. Последний оказался на виду и также стал довольно легкой жертвой диверсанта.
Негатив взял под контроль верхний этаж зала. Он держал в руках компактный польский автомат “мини-берилл” калибра 5,56 миллиметра. Ствол на этом автомате настолько короткий, что дульный тормоз примыкает вплотную к спарке: мушка – газоотводная трубка. На полозе массивный электронно-оптический прицел.
Все оружие и снаряжение у диверсионной группы было зарубежного производства. Российское оружие ничуть не хуже (а зачастую – лучше), но его труднее достать и легче проследить его путь от изготовителя до покупателя.
Слезоточивый газ в большом зале быстро рассеялся, и Нагатин сменил противогаз на вязаную маску. Контролируя вход в подвал, он с минуты на минуту ждал по рации команду командира.
