Мрачные темные глаза Командора встретились с взглядом печальных глаз хранительницы мира.
— Если ты сможешь доделать прибор, — медленно произнес он, — мы должны будем уничтожить это солнце, планету и все в этой звездной системе. Даже себя.
Женщина хмуро кивнула красивой головой.
— Я сделаю это, — сказала она.
Быстрые руки ее стали разбирать диск коммуникатора.
— Подожди, — прокашлял Джон Стар. — Не можем ли мы с помощью коммуникатора сообщить о нашем положении и нашем замысле? Легион, возможно…
Командор покачал головой.
— Это ультраволновая рация, — сказал он. — Нам потребуется восемьдесят лет, чтобы наше сообщение пришло в Систему, и столько же лет на то, чтобы получить ответ. Даже если бы у нас был видеоволповый передатчик, который занимает целый отсек на «Непреклонном», нам потребовалось бы полгода.
Вдруг раздался сигнал экстренного вызова. Аладори удивленно протянула рацию.
Поднеся прибор к уху, Джей Калам услышал искаженный и приглушенный шепот Василиска.
— Мой дорогой Командор, — сказал он. — Я вынужден вмешаться в ваши самоубийственные планы. Дело в том, что быстрая аннигиляция от руки хранительницы мира не то, что я задумал для девяноста девяти из вас. Я хочу, чтобы вы прожили достаточно долго и смогли бы испытать на своей шкуре все, что выпало на мою долю. Я хочу дать вам время, чтобы вы поняли, что человек, который страдал столь долго, будучи ничтожнейшим и самым жалким из людей, стал теперь величайшим. Когда вы узнаете правду, я уничтожу вас так, как мне хочется. Что же касается сотого, то его смерть от АККА умалит мою победу. Ибо я намереваюсь вернуть его живым в Систему, чтобы он рассказал о моей мести. Можете заверить своих друзей, если вам хочется вернуть им надежду, что один из них останется жив.
Шепот утих. Джей Калам выронил крошечный прибор и уставился на голую черную скалу. Он увидел маленький круг сидящих на коленях мужчин и женщин, погруженных в игру; жену Боба Стара — Кай Нимиди, прижимавшую к груди маленькое рыдающее дитя; Боба Стара, стройного мужчину, на краю скалы, стоящего на страже своей жены и ребенка…
— Я думаю… — он закашлялся. — Я думаю, что Василиск где-то поблизости. Где-то здесь его база и — оборудование, которым он пользуется. Мы слышали его по ультраволновой связи.
Аладори вскрикнула. Она показала пальцем на то место, где находилось наполовину собранное оружие. Теперь там лежала маленькая черная змейка из глины.
— Но я не Леруа!
Девушка с черными глазами закрыла дверь в крошечную каюту, и гул задыхающихся геодинов стал почти не слышен.
— Вот как, девочка, — старик заморгал. — В таком случае, кто вы?
Уставившись на краешек узкой койки, девушка пригладила роскошные платиновые волосы и взглянула в лицо старого солдата.
— Я не андроид, Жиль, — сказала она. — Я такой же человек, как и вы. Я — Стелла Элероид, дочь Макса Элероида, убитого Василиском.
В черных глазах горело холодное пламя. Лицо ее было жестоким.
— Когда я узнала, что Легион потерпел неудачу, — продолжала она тихим голосом, — я решила сама выследить убийцу и найти геофрактор — новейшее и величайшее изобретение, ради которого Василиск убил отца.
— Геофрактор? — спросил Жиль Хабибула. — Что это значит? — он подался вперед. Крошечные глазки пристально смотрели ей в лицо. — Нет, девочка, ты Леруа. Я видел твой портрет. Глаза и волосы твои другого цвета, и я восхищен твоим артистизмом, но тебе никогда не обмануть старого Жиля.
Девушка положила руку на пухлое плечо старика.
— Видишь ли, Жиль, мой отец и доктор Арруни были друзьями детства, — сказала она. — Они вместе жили в Экорхениуме. Каждый с большим уважением относился к способностям другого. Мой отец часто говаривал, что если бы Арруни ладил с законом, он был бы величайшим ученым Системы. Во время своего изгнания Арруни тайком посещал Землю, и отец всегда поддерживал с ним связь. Я думаю, он до самого конца надеялся убедить Арруни прекратить кощунственные исследования.
Она помолчала, покусывая пухлую губку.
