— Что ни говори, а я — самый старый ветеран Легиона, — похвалялся Жиль Хабибула. — Того зла, что я повидал, хватило бы, чтобы ослепли ваши жалкие глаза. Я сражался со смертельными медузианами, со злобными кометчиками и с чудовищем Василиском. Но сейчас в драгоценную Систему пришел мир. Я не чувствую никакой опасности. Я готов положиться на эти машины.
В это время на груди у меня заурчало переговорное устройство.
— Капитан Ульнар, — в голосе Кентцлера слышалась откровенная тревога. — Мы только что получили обрывки передачи с терпящего бедствие корабля «Искатель Квазара». Командир Кен Стар. Послушайте…
Старый Хабибула и Лилит Адамс летели передо мной, вцепившись в петли троса. Когда послышался голос офицера, девушка затаила дыхание, а старый солдат вскрикнул.
— Они подверглись нападению, сэр!
Голос Кентцлера был испуганным.
— Что-то мчится за ними. Нечто, похожее на вражескую машину. Она раз в сто больше их корабля. Стар утверждает, что ничего не может сделать. Говорит, машина его нагоняет. Последние слова неразборчивы, сэр, но, насколько я понял, Стар вынужден был покинуть корабль.
Голос Кентцлера вот-вот готов был сорваться на крик.
— Я подумал, сэр, что вам нужно об этом знать. Что нам делать, сэр? Что нам делать?
— Возможно, это мистификация, — ответил я. В голосе моем было больше уверенности, чем я испытывал на самом деле. — В любом случае мы должны проверить. Ведите непрерывное наблюдение. Подготовьте пушки. Держите меня в курсе.
— Да, сэр, — его голос звучал подавленно. — Слушаюсь, сэр.
Лилит Адамс летела в двух ярдах от меня сквозь сумрачное пространство внутри ледяного астероида. Вцепившись в петлю троса, она оглянулась. Лицо ее, тускло освещенное снизу, было напряжено.
— Капитан Ульнар, вы должны что-то сделать, — голос ее, однако, был спокоен и холоден. — Мы должны помочь командиру Стару.
— Мы сделаем все, что сможем, — сказал я. — Но станция — не боевой корабль. У нас всего лишь два маломощных протонных орудия, мы не сможем даже отразить нападение. Связи у нас никакой, и мы не можем попросить о помощи. Если командир Стар действительно подвергся — нападению враждебной машины…
Старый Хабибула вдруг испуганно завопил. Рука его выскользнула из петли. Конвульсивно вцепившись в ткань огненно-желтого свитера, он полетел сквозь тусклую пещеру, кружась, как живой спутник, вокруг серебряной сферы резервуара с ракетным топливом.
— Помогите ему, капитан! — воскликнула девушка.
Я включил ракету, настиг его и подтащил к тросу. Кожа его была мертвенно-бледной, он дрожал всем телом. Жиль судорожно вцепился в петлю.
— Не говорите мне о таких вещах! — голос у него был пронзительным, как трубный рев. — Но не думайте, что я испугался. Я встречал и преодолевал опасности куда более смертельные, чем любая космическая аномалия. Это просто… просто… Просто я немножко ослабел от смертельного голода и жажды. Я — несчастная свинка в отчаянном эксперименте. Драгоценная сыворотка Лилит вернула мне ушедшие годы, но вернула и ужасный аппетит.
— Мы и летим обедать.
Лифт поднял нас к кольцу полной гравитации. Мы вошли в пустой и темный зал кают-компании, и Жиль Хабибула с болезненной улыбкой набрал на клавиатуре компьютера названия трех блюд.
Лилит отозвала меня в сторонку.
— Капитан, — медленно произнесла она. — Не следует ли вам заняться более важным делом? В подобной ситуации будет лучше, если вы примете командование станцией.
Я не мог сказать ей, что она и старый Хабибула представляют для меня такую же проблему, как и сама аномалия.
— Похоже, вы не понимаете, в каком отчаянном положении мы находимся, — попытался объяснить ей я. — Одно неверное действие может посеять панику. Пока что мои люди занимаются делом. Кентцлер — хороший офицер. Ему нужен шанс показать себя.
Она не сводила с меня глаз.
— Понятно.
Лилит двинулась к столу, где уже сидел Жиль Хабибула, дожидаясь заказанных блюд.
— Если вы сейчас действительно не заняты, расскажите нам об аномалии. — На лице ее было странное выражение. — Обо всем, что сможете.
— Первые исследователи добрались сюда тридцать лет назад, — начал я. — Они нашли этот кусок льда, небольшой рой камней, куски железа двух-трех миль в поперечнике. Причем не просто железа, а сплава, тверже, чем железо-никелевый, характерный для состава обычных метеоритов. К тому же в них обильно встречались прожилки более ценных металлов.
— Я читала статьи, — она наклонилась над столиком, и золотистые лампы бросили лучи света на рыжеватые волосы. Она внимательно слушала, словно эти несчастные астероиды представляли для нее первостепенную важность. — Сколько их?
— Вот это как раз необычно, — сказал я. — Даже их количество — аномалия. Разведывательный корабль Легиона нашел здесь пять железных астероидов и три ледяных, вроде нашего. Когда сюда через пять лет прибыли шахтеры, они нашли только два ледяных, но зато шесть железных астероидов.
— Выходит, разведка допустила ошибку?
