— Корабль, должно быть, был готов к отправлению, когда это случилось, — задумчиво пробормотал Джей Калам. — Люки закрыты, экипаж на местах. Я полагаю, что владельцы этого места пытались бежать. Но…
Длинные пальцы его сжались, словно от неожиданной боли. Мрачная гримаса исказила лицо.
— Все, что нам осталось, — играть в детективов! У пас нет способа уйти или позвать на помощь… Нам ничего больше не остается…
Некоторое время они стояли молча на палубе мертвого корабля. Возле них лежали серые отсвечивающие груды чего-то, что раньше было людьми. Страшное отчаяние владело ими, пока Джей Калам не сказал:
— Выход один — обойти астероид и узнать как можно больше о тех, кто здесь жил. Возможно, нам удастся найти запас ракетного топлива или новый комплект геодинов. Давайте начнем с корабля. Тут должны быть документы.
Они нашли еще одиннадцать кучек сияющей пыли там, где умирали люди. Две — в маленькой рубке. Боб Стар осмотрел журнал — координаты, занесенные в него, говорили о том, что корабль сделал много рейсов на Плутон, в экваториальные колонии на Нептуне и на некоторые маленькие астероиды. Но он не содержал и намека на род занятий или личность владельца. Джей Калам сделал неожиданное открытие — он нашел кольцо и маленькую черную книгу.
— Я нашел это, — сказал он, — в пепле, который остался от человека. Возможно, он был владельцем корабля — костюм на нем был не таким, как на других, и каюта тщательно обставлена. Я не знаю, что с этим делать.
Кольцо было из обычного золота — на черном фоне были вырезаны скрещенные кости и крест. Тот же символ был оттиснут красным цветом на обложке черной книги. Боб Стар увидел, что ее тонкие страницы были заполнены иероглифами, ничего ему не говорящими.
— Я полагаю, это дневник, — сказал Джей Калам. — Разница в цвете чернил говорит о прерывистом характере записей, сделанных в разное время. Это похоже на какую-то скоропись, возможно, зашифрованную. Посмотрю, что можно будет с этим сделать.
— Может быть, мы найдем еще какие-нибудь бумаги в особняке, — с надеждой предположил Боб Стар.
— Сомневаюсь. Бизнес этих людей, видимо, требовал особой осторожности, — ответил Джей Калам. Он внимательно посмотрел на кольцо и на красную эмблему на книге. — Этот символ меня смущает.
Боб Стар склонился, разглядывая витой крест и скрещенные кости.
— А это не тот символ… — у него перехватило дыхание.
— Он самый, — кивнул Командор. — Символ, которым был запечатан магниево-литиевый цилиндр, в котором Эдвин Орко нашел странного младенца. Я думаю, тайна этого астероида, если мы сможем ее раскрыть, очень нам пригодится.
Они пошли к огромному белостенному зданию и поднялись на просторную веранду. Боб Стар, содрогаясь, переступил через зловещее сияние груды серого пепла возле широкой черной лужи. Осматривая просторные, тускло освещенные залы и покинутые комнаты, они вновь и вновь изумлялись расточительной роскоши. Одного взгляда на огромную кухню было достаточно, чтобы развеять все тревоги Жиля Хабибулы.
— Ах, дружище, — его морщинистое лицо засияло. — Вот где настоящее изобилие! Кто бы ни был хозяин этого места, он знает тайну жизни. Лучших яств и вин не найти во всей Системе…
Голос его вдруг замер, когда он наткнулся на сияющий пепел еще одного человека. Продолжив обход, они очутились в огромной тусклой длинной комнате — это была библиотека. Высоченные стены увешаны работами известных художников, в нишах стояли прекрасные скульптуры, в алькове находился великолепный оптифон и тысячи записей к нему.
— Это похоже на мечту великого разума о рае, воплощенную в реальность, — тихо сказал Джей Калам. — Сияющий свет гения отражается во всем: в красоте садов, в архитектуре здания, в этой чудесной комнате…
— Не забудь кухню и драгоценный погреб, Джей, — вмешался Жиль Хабибула.
— Великий творец! — продолжал Джей Калам. — И клеймо его здесь на всем. Но его способности требовали анонимности — нам не найти ни письма, ни фотографий, ни меморандума… Кольцо и книга — ото все, что у нас есть.
Джей Калам вернулся к «Птице Зимородок» в надежде узнать тайну зашифрованного дневника, а Боб Стар и Жиль Хабибула остались в здании. Они бродили по библиотеке, как вдруг старик остановился.
— Дружище, — сказал он. — В стене алькова есть потайной ход.
— Откуда ты знаешь?
— Откуда ты знаешь, парень, где верх, а где низ? — он тяжело вздохнул. — Это чувство — подсознательное ощущение, если хочешь. Точное восприятие, усиленное долгой тренировкой. Люди не умеют прятать свои сокровища от Жиля Хабибулы, парень. Когда хочешь найти что-нибудь, спрятанное человеком, достаточно выяснить, что это за человек, обстоятельства, в которых он находился, и прямиком выйдешь к потайному месту. Вход, должно быть, в этом углу. Он хорошо укрыт от остальной части комнаты, и здесь удобно входить.
Толстые, проворные, чувствительные пальцы ловко постукивали по роскошной полировке красного венерианского дерева.
