– Сегодня, дорогой Аполлодор, речь пойдет не о банях и рынке, но о сооружении другого рода.
– Базилика? Библиотека? В Риме или провинции? Так или иначе, Божественный полностью может положиться на меня.
– Скажи, Аполлодор, тебе доводилось строить мосты?
– Да, Величайший.
– Превосходно. Сколько времени тебе потребуется, чтобы перекинуть мост через Данувий?
– Данувий?..
– Да!
Архитектор ошеломленно потер ладони.
– Признаться, я затрудняюсь сразу ответить на вопрос. Я никогда не был на этой реке, но понимаю – она не в один стадий ширины.
Траян, не мигая, смотрел на строителя. Под его взглядом грек смутился и замолчал.
– Мне нужен прочный каменный мост на тот берег Данувия. В деньгах, работниках и материале у тебя не будет недостатка. Но сооружение, которое ты создашь, должно стоять века! Я не спрашиваю тебя, Аполлодор, можешь ли ты выстроить его. Я хочу, чтобы ты усвоил: Цезарю Нерве Траяну нужен мост! Постоянная переправа из Мезии в Дакию. Мой друг Децебал не ждет. Надо уложиться в очень короткие сроки!
Эллин гордо поднялся с места.
– Я выстрою императору мост! Дела по термам и рынку довершат за меня Лисимах и помощники. Когда мне выезжать на место?
Траян усмехнулся про себя. Самая чуткая струна в душах ученых, артистов, писателей – профессиональная гордость. Самолюбие грека было задето.
– Через два дня. Тебя будет сопровождать Авидий Нигрин. В Мезии Лаберий Максим выполнит любое твое желание.
– Хорошо! Теперь позволю себе заметить. Если император действительно хочет, чтобы мост выдержал наводнение любого уровня, весенние льды и время, то отряд строителей должен состоять из рабов лишь на одну треть.
Правитель Римской державы понял мудрого ученого из Дамаска.
– Все саперные подразделения армии к твоим услугам. Сколько тебе нужно денег?
– Для начала два миллиона денариев!
– Много. Но объект стоит того. Капитон выпишет всю сумму. Желаю тебе успеха, Аполлодор! Vale!
– Хайре, Величайший! До встречи на мосту.
Портьеры сомкнулись за ушедшим мастером. Траян прошагал к дальней стене кабинета, извлек из скриниума тяжелый пергаментный свиток. Развернул. Чертеж Рейнского и Дунайского лимесов, Дальней Германии и Дакии, откорректированный с учетом последних приобретений, поражал четкостью рисунка и яркостью восковых красок. Император расстелил карту на столешнице и острым костяным стилем продавил вертикальную линию поперек синей ленты реки. Талантливый полководец, он обладал даром пространственного видения. На всем течении Данувия принцепс знал только одно место, абсолютно непригодное для понтонной переправы. На уровне кастра Дробета, выше гранитных теснин Железных Ворот. Но он был уверен: именно здесь величайший архитектор Римской империи Аполлодор из Дамаска начнет возводить каменные пролеты моста Пройдет время, рукотворная дорога соединит берега Данувия, и, повинуясь призывам военных труб, легионы Рима двинутся к решающим победам.
По центральной мощенной камнем дороге Одесского порта, ведущей от причала к складам, пробирались три человека. Им приходилось то и дело уступать дорогу вереницам нагруженных грузчиков, портовых рабов или доверху уложенным повозкам. Тот, что шел впереди, отличался богатством одежды и осанкой. Двое других, в длинных заношенных хитонах и дорожных суконных плащах, скорее всего были его слугами. Римские центурионы из команд, сопровождающих рабов, или торговые агенты не обращали на троицу никакого внимания. Порт жил будничной трудовой жизнью. Шустрые мальчишки вертелись под ногами, буквально из-под ступней носильщиков выхватывая просыпавшиеся на землю зерно, финики. Постукивали молотки кузнецов, чинивших металлические части такелажа. Грызли фундук насупленные важные менялы в крохотных деревянных лавочках. Загорелые, просмоленные рыбаки прямо из лодок предлагали свежую кефаль, частика и скумбрию. Возле длинного ряда смоленых и рогожных кулей мужчин остановила разбитная портовая проститутка. Губы девки сильно накрашены, под мышкой – свернутый лоскутный паласик.
– Куда идем, красавчик?
Первый равнодушно осмотрел потаскушку. Двое остальных, пожилые, благообразные, удивленно подняли брови. Искушенному взгляду было бы заметно – нервничали.
– По делам, ласточка По делам.
Женщина доверительным жестом схватила купца за локоть:
– Дела подождут. Пройдемте со мной вот сюда, – она кивнула на проход в рогожах, – останетесь довольны. Лучше меня в Одессе не умеет этого никто! Всего по драхме с каждого!
В ответ он засунул руку за пояс.
– Вот тебе драхма, чайка портовая, и иди лучше на пирс. Там только что пришвартовался военный либурн. От его матросов будет больше проку, а мы в другой раз.
Поднявшись к складам, осанистый незнакомец спросил сидящего возле здоровенной амфоры с водой раба-фракийца:
– Скажи, приятель, где здесь харчевня почтенного Дамосикла?
– Почтенного? – водонос хмыкнул. – Вот уж не думал, что бандюга Дамосикл может быть почтенным.
Гость бросил рабу несколько медных ассов. Владелец амфоры радостно вздохнул:
