С начала августа IV Флавиев легион в Сармизагетузе сменил V Македонский. IV Флавиев отводился в Тибуск. VII Клавдиев возвращался на свои квартиры в Транстиерне и Виминации. II когорта пополнила гарнизон предмостного лимеса. Меммий с первых дней пребывания в укрепрайоне стал негласным лидером солдат гарнизона. К мнению бывалого ветерана прислушивались даже свирепые, признающие лишь грубую силу легионеры I Лузитанской когорты. Центурион Септимий не мыслил нормальной службы без Меммия, Минуция Квадрата и Фортуната. Эти трое составляли идейный костяк когорты. Были хранителями традиций и ритуалов военного братства римской армии.
Только им, да еще десятку старослужащих трибун Публий Антоний Супер позволял в обход всех драконовских военных законов иметь и возить за собой жен. Смотрел сквозь пальцы на постоянно утаиваемую часть военной добычи и рабов. Ибо им был обязан стойкостью манипулов в бою, железной дисциплиной и собственными наградами.
В канабэ на правом берегу старослужащие под руководством Меммия собрали в складчину по нескольку десятков золотых аурей и выстроили домики семьям. Валентин – центурион саперной когорты V Македонского легиона, награжденный за строительство моста нагрудным отличием от самого императора Траяна, выделил по просьбе Меммия полную центурию. За кувшином дакийского вина Меммий разошелся, и они постановили крыть дома черепицей, а не камышом.
– Валентин! За деньгами не постою! Клянусь Марсом и Беллоной, даром я воевал три десятка лет? Нет. Моя старуха и мальчики будут жить не под вшивым тростником, а под лучшей красной черепицей!
Сапер, красный от вина и жары, стоявшей в бараке, стучал кулаком по столу и осаживал вояку:
– Садись! Я говорю, садись, Меммий! Ты мне веришь? Нет, ты скажи, ты мне веришь?
– Верю, – обмякал рубака. Минуций и Фортунат подливали в его чашу вина. Валентин с иммуном чокались и выцеживали кубки до дна.
– Я построил мост! Ты думаешь, я не смогу покрыть какой-то паршивой черепицей четыре стенки дома?! Сам Аполлодор вручил мне цепь и медаль от Марка Траяна!!! Мне – от Траяна! Вот смотри! – разъяренный строитель тыкал под нос гастату увесистую серебряную бляшку на фигурной цепи. – Да я знал нашего принцепса, еще когда он был просто проконсулом Верхней Германии! Да здравствует Цезарь Траян Август!!!
– Ave! – орали все сидящие. Молоденький гастат Аврелий Виктор, стоявший за дверями на случай появления префекта, при каждом взрыве криков озабоченно-испуганно оглядывался.
– Мост! Мост! Минуций! А за что мы получили шейные отличия и почетные вымпелы?! За штурм Тибуска! Ты слышишь, Валентин?! Ты когда-нибудь лазил в подкопы?! То-то!! А то мост!
– Меммий! Я рыл тибусканский подкоп собственными руками! Я и мои ребята!
– А я прикрывал твои работы на палисаде, – свирепел иммун.
Квадрат толкал Фортуната, и они встревали в беседу:
– За боевое братство!!! Ave! Ave! Ave!
Валентин с Меммием обнимались и заводили старинную песню легионеров:
Соглашение заключили далеко под утро, когда три контия вина выпили без остатка. Постановили, что Валентину уплатят сорок золотых аурей, хоть в денариях, хоть в сестерциях. Дадут немного награбленного дакийского полотна и одежд из припрятанного имущества, и Меммий сделает саперам красивые татуировки, зафиксировав наиболее знаменательные события Дакийской войны. Темы каждый сообщит сам. Иммун славился на весь VII Клавдиев легион как непревзойденный мастер татуировального дела. К нему приходили еще в бытность пребывания когорты в Транстиерне даже моряки Мизенского флота. А уж эта публика знала толк в картинах на коже.
Две недели спустя на выделенном декурионом канабэ участке стояли четыре добротных домика. Два под камышовыми и два под черепичными кровлями. Меммий перевез туда жену-паннонку с тремя сыновьями и молоденькую рабыню-дакийку. Квадрат и Фортунат доставили свои семейства. Сын Минуция, рослый детина, гельвет по матери, недавно отпраздновал восемнадцатилетие и готовился поступить на службу в часть отца.
Выполняя обещание, Меммий принялся за расписывание тел саперов. Иммун гордился своим арсеналом принадлежностей для работы. Помимо «прокрустова ложа» сюда входили тысяча с лишним серебряных иголочек разной толщины, пузырьки с разноцветными красками, дощечки, бутыль винного спирта и тугой германский лук.
