— Гурцоры. Они без меня в нашем городке как слепые котята. У меня что ни день — то лекция или экскурсия. Знакомлю, можно сказать, с бытом и повадками исчезнувшего человечества…
— Тебя заставляют проводить экскурсии? — не поняла Марго. — Что за бред?
— Ну, почему же «заставляют». У нас все по любви и согласию. Видала, кто я теперь?
— Кто?
— Типа ученую степень мне присвоили — Темный мастер! Это круче, чем толкователь, правда, не так круто, как ведун. Городскую библиотеку помнишь? Теперь это полностью мой дом. У меня даже слуги есть…
— Это чем же ты выслужился? — холодно усмехнулась Марго.
— Чем умею, тем и выслужился. Исключительно мозгами. Они тут знаешь какие любопытные, эти гурцоры? Все им покажи, все объясни, научи… Простой электрический чайник их до истерики довести может. А когда я им собрал трансформатор «Тесла» и всякие фокусы на нем показал, они мне чуть ли ноги не лизали.
Марго покачала головой.
— С трудом представляю, чтоб гурцоры — и прямо ноги…
— Ну, ноги — не ноги, а зауважали сразу и всерьез. А еще им машины наши дико нравятся. Они ребята хозяйственные оказались, все, что может работать, стараются беречь. У меня тут трудится целая дивизия энейцев, как раз по транспорту. Отгоняют, чинят, консервируют. Бензин сливают, копят. Вот кто, кстати, самый тут умный — энейцы. Удивляюсь на них каждый день. Один раз покажешь — влет соображают и запоминают. Ничего два раза объяснять не надо.
— Ну да, я заметила… — пробормотала Марго.
— Вообще, приколов много. Я их в «контру» научил играть по сети, им теперь ни есть, ни спать не надо — только дай погонять.
— Ясно… значит, веселишься в полный рост?
— Ну, я б так не сказал. Веселого тут мало. Скучновато все-таки с ними. Даже выпить не с кем. О, слушай, давай как бы с тобой выпью? — он протянул куда-то руку, и в ней моментально оказалась красивая бутылка с чем-то заграничным.
— Могу подогнать одного общего знакомого, — хмыкнула Марго. — Он как раз мечтает.
— Ты про кого? Слушай, ты вообще про наших что-нибудь знаешь?
— Ники со мной был сначала, — Марго протяжно вздохнула. — А потом сгинул куда-то. Обещал проявиться, как только будет шанс. Больше никого не видела.
— И я никого. Только тебя вот нашел, — студент безучастно отвернул пробку и хлебнул из бутылки, не поморщившись.
Они помолчали немного, потом вдруг Марго подалась вперед.
— Слушай, мальчик-зайчик. Раз ты у темных теперь лучший друг, может, решишь нашу общую проблему?
— Это какую? — удивился Эдик.
— Не знаешь какую? То, что мы торчим уже который месяц под этим помойным небом, — это тебе нормально?
— Ну, не особо нормально… — студент часто заморгал. — А какие варианты? Я что-то не пойму…
— Ах, тебе еще объяснять надо… Они же, эти твои друзья, нас сюда дернули! А как бы с ними поговорить, чтоб теперь обратно?
— Во-от ты о чем… — Эдик сокрушенно вздохнул. — Так знай, про это и думать забудь!
— Почему? — у Марго вдруг охрип голос.
— Они нас, людей, к своим секретам никогда не подпустят и на сто километров! Они только сами учатся, но чтоб нас учить — это никогда и ни за что! Не в их интересах.
— Как это? Я же видела — ходят повсюду всякие колдуны-ведуны, а ведь учились-то они как раз у темных.
— Это совсем не то. Чему они учились — знаешь? Фигне всякой, типа лекарственных минералов и предсказаниям погоды. Это все равно что физик-ядерщик тебя научит огонь трением добывать. Нет, подруга, настоящее Темное знание — это совсем другое.
— То есть, говоришь, нет шансов? — у Марго молниеносно возникло щемящее чувство, что этот разговор — зря, да и вся их нынешняя жизнь — тоже зря.
— Шансы, может, и есть. А возможностей у меня сейчас нет. Да и не будет.
Он снова хлебнул из бутылки, на этот раз глоток был долгим.
— А я надеялась… — с вызовом произнесла Марго.
— Думаешь, я не надеялся? А еще знаешь что скажу? Не могут они ничего.
— Почему ты так думаешь? Один же раз смогли.
— Это не они смогли. Это другие гурцоры смогли.
— Какие другие? Они все одинаковые.
— Не совсем. Как тебе объяснить… Гурцоры ведь — они совсем не похожи на людей. Они полностью другие. Ты слышала? У них даже мальчиков и девочек нет! Они все одинаковые. Как… я не знаю… как муравьи — вот! И Шира — это их муравейник. Они выползают, ищут добычу, тащат ее в муравейник, снова ползут…
— Так я и говорю, что они одинаковые.
— Это не то. Знаешь, как бывает у клубники — вылезает ус, и из него начинает расти новый куст. Так и у них. Иногда кто-то вылезает и начинает создавать новый муравейник. Они, конечно, с этим борются, следят, пресекают, но не всегда получается. Наш городок оказался классным местом, где новый муравейник сразу прижился. И его уже так просто не сковырнешь.
— И чем твои новые гурцоры отличаются от старых?
— Да ничем! Просто другой муравейник. Работает он только на себя, а больше — ничем! К чему я это говорю?.. Ах да, вспомнил! Здесь у нас этой методикой не занимаются. А если чего и знают, то мне не скажут, сто процентов!
— Печально…
— Печально, — кивнул студент. — Я не знаю, может, когда-то и получится что-то… не знаю…
Он вдруг поднял на Марго глаза.
