Догадывались ли ирландские сказатели о том, что упоминая в своих преданиях об удивительных одноруких и одноногих великанах-фоморах, они были совсем недалеки от истины, полагая, что фоморы, одной ногой ступая по нашей земле, другой своей ногой оставались в своём далёком мире?
– Нет, ну если бы это рассказал кто другой, например, наш Колян, я бы ему ни за что не поверил! Но Петрович, нет, он врать не будет, и разыгрывать нас, тоже. Он серьёзный мужик. – Веня посмотрел на Луценко – Олег, ты что молчишь? Сам-то, что думаешь, придумал он это всё?
– Может и придумал. – Пожал плечами Луценко.
– Какое там придумал! Когда он вышел из машины, у него глаза чуть ли не на лбу были. – Подал голос Толик Смирнов – Я сначала подумал, что он сбил косулю, или ещё кого-нибудь. Не врёт, всё так и было.
– Ага, особенно про мумии. Всё так и было. – Колян выглянул из палатки – Мне, значит, они не верят, а Петрович тут нагородил одной правды.
– А что, он когда-то врал? – Толик повернулся к Коляну – Ты же сам говорил, что с ним ни украсть, ни покараулить.
– Говорил. – Согласился Колян – А тут от стресса у него может новая черта прорезалась, которая раньше только в зачаточном состоянии была.
– Такое не придумаешь! – Покачал головой Веня – Когда он рассказывал, мне совсем не до смеха было, мы тут одни в лесу, нам только такой чертовщины не хватало.
– Ладно, кипешовать не будем. У Петровича, замечу, никогда не бывает вспышек паранойи. – Медленно произнёс Луценко – Камнепад, скорее всего, на самом деле произошёл. Ну, а насчёт остального, я так думаю, что ему это вполне могло показаться, но он в это верит. Рядом болота, нанюхался паров всяких, вот и привиделось ему чёрт знает что, да и переволновался человек. Вон как он испугался, что документы в кафе оставил! Сейчас вернётся, успокоится, поразмыслит, и сам решит, показалось это ему или нет. А мы не будем к нему лезть с расспросами.
– Да я тоже ему верю, если честно говорить. – Колян присел к костру рядом с Толиком и продолжил, кивнув на машину Петровича – На его машине пыль не такого цвета, как на машине Луценко, не от грунтовой дороги, а серая, каменная. И эти … половинчатые, даже если они и не мумии вовсе, всё равно подозрительные. Петрович сразу отличил бы нормального человека от … хоть от кого, в каком бы состоянии он ни находился, стресс, не стресс. Он мужик здравый. Что-то мне это совсем не нравится, что случись, а у нас и связи нет. Не хочу я больше это слушать. Пойду, прогуляюсь по лесу. Обстановку пронюхаю.
– Иди, нюхай. – Луценко кивнул – Только далеко не уходи.
Он встал, прошёлся до палатки, достал из рюкзака небольшой приёмник, включил его и поставил на складной столик, стоявший меж двух палаток, рядом с импровизированным очагом из камней. Хоть Луценко и выглядел внешне спокойным, но рассказ Петровича его тоже взбодрил, как и остальных.
Солнце уже ушло из зенита, лениво пробиваясь лучами сквозь пышные кроны сосен, которые, словно бессменные часовые, замерли на берегу неспешной реки Пышмы, широкой и глубокой в этом месте. Берега здесь у неё пологие, сплошь заросшие острой ряской. Ласковая вода блестела, словно серебряная чешуя у рыбы, и радовала глаз. Рай для рыбаков. Хоть и добираться сюда пришлось долго по лесным дорогам, ухабистым и ненадёжным, да ещё и с такими неожиданными приключениями.
Они каждый год на майские праздники всей своей дружной компанией ездили сюда на рыбалку, за судаком. Луценко Олег сам из этих мест, все рыбные места знает, как свои пять пальцев, это он родоначальник традиции совместной рыбалки. У него собственная логистическая фирма, уже лет пятнадцать этим занимается, и свой небольшой коллектив он сплотил настолько, что они и на праздники вместе с семьями собираются, и на дни рождения. На рыбалку ездят сугубо в мужской компании, без детей и жён. Самый младший в их компании – Коля Бастраков, ему тридцать лет, он единственный пока бездетный, но у него есть невеста, и вроде бы даже в скором времени собираются узаконить свои отношения. Веня Дамаев, серьёзный и ответственный, правая рука Луценко, ему тридцать пять лет, женат, есть дочка-первоклассница. Он на рыбалку приезжает без удочек, говорит, что не может себя заставить с крючка рыбу снимать, жалко ему её, и ездит с ними только за компанию. Толя Смирнов на два года старше Вени, отец двух пацанов-погодок, заводила и балагур, он к этой рыбалке уже с Нового года готовится, каждый раз приезжает с ворохом новых снастей. Владимир Петрович, самый старший из них, ему сорок девять лет, и рыбалка для него – единственное хобби длиною во всю его жизнь. Он круглый год по выходным, в любую погоду, ездит рыбачить на Флюс, говорит, иначе с ума сойдёт от своих четырёх женщин в доме. У него три дочери, почти на выданье, и, как он сам говорит, от женихов отбоя нет. У самого Луценко – уже взрослый сын Архип, его гордость, студент второго курса, в Москве учится, серьёзный парень, ответственный, есть на кого фирму оставить.
