Джардин кивнул, снова склонив голову, и Резник, бросив быстрый взгляд на Хана, оставил их двоих в комнате. Теперь, когда это было сделано, ему не терпелось избавиться от грустного, гнилого запаха той комнаты, этого человека, этого учреждения.
Однажды ночью на тонком матрасе в камере полицейского было достаточно было принести Фрэнка Миллера к его чувствам. Говоря его выход из крови на своих ботинках, голос на пленке, он знал, что будет трудно, и почему? Чтобы сохранить шкуры пару педиков-он был уверен, что они не были, независимо от того, сколько они отрицали-кто просто не были стоит экономить. Лжесвидетельствовать для подобных им! Мудак, что для игры солдат!
Итак, Миллер начал стучать в дверь своей камеры чуть позже семи, а к девяти уже сидел в комнате для допросов с Миллингтоном, Нейлором и магнитофоном. История, которую он рассказал, была следующей: его зять, Ян Орстон, переговорил с некоторыми из ирландцев, которые ходили в этот паб на Лондон-роуд, и попросил Фрэнка и еще нескольких приятелей прийти и помочь разобраться с ними. Научите их проявлять некоторое уважение. Фрэнк подмигнул Джерри Ховендену, который, в свою очередь, завербовал Шейна. Но Шейн никогда не показывался, не тогда. И именно Йен принес бейсбольную биту, рождественский подарок своим детям.
Они сделали дело в пабе.
Фрэнк не мог вспомнить, чья это была идея спуститься к реке, может быть, заглянуть в гостиницу «Трент Бридж», но именно это они и сделали. После закрытия они все направились обратно через мост, уже изрядно разозленные и шумные, толкая друг друга ради удовольствия, потому что толкать больше было некого. Йен и он сам шли впереди, нацелившись на место Лана в Лугах и собираясь пройти по дорожке через игровые поля, позади Мемориального сада. Где-то в это время, на другой стороне Трента, остальные, должно быть, встретились с Шейном, который уже был в ссоре с этим парнем. Тот, кто оказался копом. Бедный ублюдок!
Так или иначе, было так много криков, что Фрэнк не мог слышать всего, кроме того, что он вспомнил, что Шейн обвинил этого парня в том, что он педик — что было немного богато, подумал Фрэнк, исходящий от него — и в попытке схватить Яйца Шейна в "Джентс". Следующее, что вы знаете, они были вокруг него, крича «Черт возьми!» и тому подобное, выбивая из него дерьмо.
Фрэнк и Ян стояли на дорожке, наблюдая. Фрэнку и самому это нравилось, он не возражал признать, но то, как они толпились вокруг этого парня, было чертовски просторно.
А потом Шейн вырвался и побежал за битой Лана; вернулся туда и ударил парня по лицу, как будто хотел снести ему голову начисто. В конце концов, Джерри оттащил его. Пытался вернуть Яну его бейсбольную биту, но Ян отказался.
«Я подошел и посмотрел на него, — сказал Фрэнк. «Полный кровавый бардак». Он пожал плечами. «Должно быть, это было, когда я испачкал свои ботинки его кровью».
«И ни разу, пока это происходило, — спросил Миллингтон, — вы в гневе не подняли кулак и не нанесли удар?»
"Мне?" — сказал Фрэнк Миллер. "Не один. Вы получили мое торжественное слово. И он ухмыльнулся.
Ховенден отрицал все это: каждое слово. Результаты испытаний волокон из перчатки до сих пор не получены. — Дай ему время пожевать.
«У этого Иэна Орстона, — крикнул Нейлор из-за компьютера, — у него есть предыстория. Вы хотите, чтобы я задержал его, чтобы посмотреть, соответствует ли его счет?
«Да, приступайте к делу сейчас же. Возьми с собой Карла, хорошо? И оставайтесь начеку, вы двое.
Они уже уходили, когда вернулся Резник, угрюмый и с грустными глазами. Миллингтон подождал, пока закипит чайник и заварится чай, прежде чем сообщить ему все подробности.
— Хорошо, Грэм, — сказал Резник, приободрившись, — давай перейдем к дому Снейпа, ты и я, посмотрим, не сможем ли мы заполучить Шейна. Марк, Линн, вам лучше отправиться в путь.
Когда в полдень Норма открыла Резнику дверь, на ней все еще было то, в чем она спала, старый халат, свободно натянутый вокруг нее. Один взгляд на Резник, и она повернулась обратно в дом. Занавески в гостиной были задернуты, а телевизор включен. В руке у Нормы была одна сигарета, другая, забытая, тлела рядом с холодным тостом.
— Норма, — сказал Резник, — что случилось? С тобой все впорядке?"
Она посмотрела на него так, словно не расслышала, что он сказал.
«Норма, это Шейн. Он здесь?"
Медленное покачивание головой.
— У нас есть ордер на обыск дома.
"Что мне?"
Резник кивнул Миллингтону и Дивайну, и они быстро направились к лестнице. Он подождал, пока Норма плюхнется на диван, а затем выключил звук в телевизоре; снаружи, на заднем дворе, собака отчаянно лаяла, требуя, чтобы ее покормили.
— Мне впустить его? — спросил Резник.
Норму это тоже не волновало.
Он жестом попросил Линн остаться с Нормой, а сам высыпал собачье печенье в миску и отпер заднюю дверь, стараясь держаться подальше, когда собака ворвется внутрь. Он мог слышать, как Миллингтон и Дивайн тяжело ходят наверху. Вернувшись в гостиную, он сел напротив Нормы, ожидая, когда ее взгляд сфокусируется на нем.
