Максим Т. Ермаков криво усмехнулся. Хорош бы он был, если бы взялся перед скрытыми камерами примерять водолазное снаряжение. И так большой вопрос, не отфильтровывают ли социальные прогнозисты из радиогрохота их с Вованом конспиративные разговоры. Может, все эти их настольные игры с выпивкой и закуской давно записаны. А с другой стороны — что делать? Где потолковать? Мотаться по барам? Не факт, что там не запишут при помощи какой-нибудь высокотехнологичной дряни. И не факт, что Максима Т. Ермакова в бары пустят. Везде охрана — в школьной форме с железными пуговицами.
— Ладно, думай, как хочешь, — примирительно проговорил Максим Т. Ермаков, подливая Вовану густого, как мед, коньяку. — Думай лучше про деньги. Десять тысяч долларов на дне реки не валяются. Ты мне лучше скажи: не замечал за собой наружки? Не таскаются за тобой такие тупые серьезные типы?
— Ну, ты и правда того… не орел! — радостно изумился Вован. — Мания у тебя, вот как это называется. Боишься жизни, а мерещатся шпионы. А еще актер. Как же ты с мозгами набекрень играешь в кино?
— Актер? — В свою очередь, изумился Максим Т. Ермаков. — С чего ты взял?
— У Надьки двоюродный брат выиграл конкурс в Интернете, — охотно разъяснил Вованище. — Ему прислали майку с твоим портретом и еще чего-то, не помню, вроде какой-то шампунь. На груди у майки твой портрет, а на спине твой череп, необычный такой, похож на карту Африки. Надька тебя сразу узнала, говорит, в Интернете написано, что ты известный артист, играешь в реальном шоу, вроде так.
— В реалити-шоу, — машинально поправил Максим Т. Ермаков. Вот оно что. Видимо, популярность приходит к Объекту Альфа против воли головастиков. Того гляди, Максим Т. Ермаков станет ньюсмейкером, артист он или не артист. Но лучше к этому времени оказаться с деньгами где-нибудь подальше.
Спасибо, мама, что позвонила Восьмого марта. Без этого звонка Максим Т. Ермаков не вспомнил бы про мотоциклетный шлем. Ощущение безопасности, отгороженности от бурлящего вокруг информационного бульона, собранности всех туманных рукавов невесомого мозга под крепкой скорлупой — все это давало зыбкую надежду, что и собственно голова Объекта Альфа, заключенная в шлем, не регистрируется спецаппаратурой социальных прогнозистов. Казалось бы, несложная задачка: добраться до укромного пруда, не притащив на хвосте дежурный фургон. Однако на «Тойоте», при плотной опеке целой команды головастиков, это не представлялось возможным. Значит, мотошлем и мотоцикл.
Надо было решаться на спортбайк. Это после тяжелозадого, коренастого «ИЖака», мирно трюхавшего по мягким проселкам и разгонявшегося по прямой не более восьмидесяти в час. Можно было, конечно, попробовать классику или хороший чоппер, с ними тоже имелись кое-какие шансы. Но резко подорваться с места и уйти, пронзая пробки, в непредсказуемом направлении мог только спортбайк, злющая зверюга с раскосыми хрустальными очами, разгонявшаяся до ста за пять секунд. Говорят, спортбайк — самый дорогой способ самоубийства. Неправда, можно организовать и подороже. Что, собственно, Максим Т. Ермаков теряет? И все-таки при одной мысли о спортбайке и его скоростях возникало ощущение, будто из-под седалища резко вышибли стул.
Еще ни на что толком не решившись, Максим Т. Ермаков в погожий субботний денек принялся объезжать мотосалоны — разумеется, в сопровождении дежурной «девятки», катавшейся, будто наливное яблочко по золотому блюдечку, по зеркалу заднего вида. Максим Т. Ермаков даже не притормаживал там, где сквозь сплошное стекло прекрасно просматривались и облитые лаком двухколесные кони, и млеющие над ними покупатели. Он остановился, только когда по адресу обнаружился недостроенный паркинг, временно превращенный в торговую точку. Внутри стоял какой-то земляной, мучнистый холод, электричество горело простое, желтого цвета, и байки выглядели уже не так гламурно, зато реально. Первым делом Максим Т. Ермаков устремился туда, где продавали мотошлемы. Прогресс делал свое дело: стойка с разрисованными «интегралами» выглядела как выставка попугаев. Докричавшись до затерянного в бетонных пространствах сутулого менеджера, странно болтавшего на ходу развинченными руками, точно они у него росли оттуда, откуда у людей висят концы шарфа, Максим Т. Ермаков перемерил все, что было в наличии. Разумеется, на его визуально некрупную голову подошел «интеграл» максимального размера, единственный в продаже, расписанный красными всполохами. Уютно, плотно, ни зыби, ни ряби. И одиноко настолько, будто головой пробил небеса.
— Ладно, теперь спорты пойдем смотреть, — дрогнувшим голосом произнес Максим Т. Ермаков, обеими руками приглаживая волосы, стоявшие после примерок дыбом.
— Спорты? Вы уверены? — менеджер посмотрел на Максима Т. Ермакова с плохо скрытым скептицизмом.
— Да, а что такое?
