– Прости. Я понимаю, что это ужасно. Я о вымогательстве. Это любопытно. Твой отец насилует кого-то, затем, через двадцать пять лет, вымогает пять миллионов долларов. В этом нет смысла. Я бы скорее понял, если бы шантажировали его, угрожая поднятием старых запечатанных архивов по делам несовершеннолетних.
– Что это значит – запечатанных?
– Это значит, что они абсолютно закрыты. По закону, никто не может узнать, какие преступления человек совершил в юности. Никто.
– Даже моя мать не могла узнать?
– Совершенно точно. Стала бы твоя мать выходить замуж за насильника? Поэтому я и говорю, что было бы резоннее, если бы кто-то шантажировал твоего отца, а не наоборот.
– Да, только отец не был брюхатым миллионером, которого удобно шантажировать. Я вообще не понимаю, что происходит. Знаю только одно – какая-то женщина сейчас разгуливает по Панаме с информацией, из-за которой я сюда и приехал. Не говоря уже о моем паспорте и билетах на самолет.
– У тебя в сумке были оригиналы документов?
– Только копии. Оригиналы остались в сейфе.
– Хорошо. Значит, не все пропало. Сначала нужно сделать тебе новый паспорт. Я об этом позабочусь. Завтра. У тебя остался какой-нибудь документ, подтверждающий личность, с фотографией?
– Да, водительские права. Бумажник остался при мне.
– Отлично. Завтра возвращайся в банк. Если найдешь того же человека, с кем разговаривал сегодня, водительских прав будет вполне достаточно. Особенно если ты скажешь, что у тебя украли паспорт. Снова сделай копии документов. Но не забирай сами документы и даже копии не забирай. Прямо из банка отправишь их мне. Я не хочу, чтобы ты лично вез их.
– А дальше-то что?
– Через посольство я сделаю тебе паспорт. Но похоже, ты застрял в Панаме еще как минимум на день.
– Хорошо. Я попытаюсь найти ту женщину.
– На твоем месте я бы не заявлял в полицию, если ты об этом подумал. Политический климат в Панаме сейчас иной, нежели в те времена, когда твой отец заводил счета в их банках. Они не примут наследователя грязных денег с распростертыми объятиями.
– Я не собирался звонить в полицию. Просто думал обойти все крупные отели. Я же помню ее внешность. Может, поймаю ее за одурачиванием очередного тупого американца, у которого мозги в трусах.
– Мой внутренний голос подсказывает, что ты не найдешь ее ни в одном из отелей. Тут все гораздо серьезнее.
– Что ты имеешь в виду?
– Женщина была нужна для отвлечения внимания, это очевидно. Она занималась тобой, пока кто-то другой брал сумку. Воры почти всегда работают в команде. Но мы не можем быть до конца уверены, что это простое воровство.
– То есть ты думаешь, они не случайно на меня вышли?
– А ты разве так не думаешь?
– Возможно, они просто узнали, что я был в банке, не знаю уж, как они это сделали.
– Вполне может быть, что служащий банка дал им знак: Даффи открыл сейф отца. И они чертовски хотят узнать, что же ты оттуда достал.
– Ты полагаешь, за мной следили?
– А мы разве о мелочишке в пять центов говорим?
– Нет, но… это становится похожим на шпионский детектив.
– Называй, как хочешь, только если эти люди могли заплатить пять миллионов долларов, то им уж точно по карману слежка за тобой!
– Или еще что похуже. – Сердце Райана ушло в пятки.
– Намного хуже! Послушай моего совета. Не трать время на поиски этой таинственной незнакомки. Давай лучше остановимся на втором счете в три миллиона долларов. Нужно знать, откуда их перечислили. Это может привести нас к человеку, которого шантажировал твой отец.
– Мне сказали, что деньги перечислены с другого номерного счета. И ничего больше. Обязательства банка о неразглашении дел клиентов не позволяют им сообщить имя вкладчика.
– Да, ты прав, – сказал Норм. – Банк имеет так называемое фидуциарное обязательство перед обоими клиентами. Он не вправе открывать имена клиентов без их обоюдного согласия. – Он забарабанил пальцами по столу. – Каким-то образом нам придется убедить их выдать тайну.
Райан задумался.
– И эта женщина в коричневом костюме нам поможет.
– Сомневаюсь.
– Или уже помогла.
– Я не понимаю, о чем ты? – Норм недоумевал.
Голос Райана зазвучал увереннее:
– Может, так оно даже лучше.
– Осторожно, дружище! В последний раз, когда я слышал эти нотки в твоем голосе, меня чуть не выперли из колледжа. Мы тут не о детских шалостях треплемся. Ты сейчас находишься в стране третьего мира, у тебя нет паспорта, и бог знает, кто за тобой следит! Не принимай необдуманных решений.
Райан молчал, усиленно думая.
– Райан, перестань. Я не знаю, что у тебя на уме, но все же повторюсь: ты – Тебе придется предоставить суду список имущества твоего отца. Что ты, черт возьми, собираешься говорить им о двух миллионах долларов на чердаке и трех – в панамском банке? Я твой друг и хочу помочь тебе, но я не смогу помочь человеку, нарушающему закон.
– Я позвоню тебе завтра. Обещаю, что не стану нарушать законы.
Он повесил трубку. «По крайней мере не законы Соединенных Штатов».
