Молодой моряк казался таким же несгибаемым, как его накрахмаленная и выглаженная форма. На нем были темно-синие брюки с красными лампасами и коричневая рубашка. К поясу прикреплены кобура и наручники. Моряк не вел Райана за руку, но и не делал ничего, чтобы успокоить его. Они прошли мимо выхода к кабинетам на первом этаже и мимо лифтов. Щит на стене указывал, где что располагается, начиная от кабинета посла, заканчивая офисом военно-морского атташе и администрации по контролю за применением законов о наркотиках. Райаи не имел представления, куда они направлялись. Остановившись у двойных дверей в конце коридора, моряк открыл их и пригласил:
– Пожалуйста, проходите, сэр.
Райан вошел. Моряк остался снаружи и закрыл дверь. В кабинете практически не было мебели – только прямоугольный стол и стулья. Лампа дневного света гудела над головой. Двое мужчин поднялись из-за стола. Один был латиноамериканцем, довольно молодым. Другой, зрелый мужчина, походил на «истинного» американца. На них были одинаковые белые рубашки и темно-синие пиджаки, у обоих – совершенно каменное выражение лица.
– Доктор Даффи? – спросил старший. Его голос отдавался эхом в прохладных, голых стенах.
– Да.
Мужчина достал из кармана удостоверение и показал Райану.
– Агент Форсайт, ФБР. Мы с агентом Энрикесом хотели бы задать вам несколько вопросов. Это займет всего пару минут. Присаживайтесь, пожалуйста.
Райан стоял, нервно переминаясь с ноги на ногу.
– Вообще-то я здесь по делу. Кто-то украл мою сумку.
– А что же тогда у вас на плече?
– Это? Я купил ее здесь, в городе. В отеле, можно сказать. Вместо той, украденной.
Казалось, агент скептически отнесся к сказанному.
– Вы сообщили о краже в полицию Панамы?
– Нет, не сообщил. Я, э-э… в общем-то не успел сообщить.
– Почему вы бежали от полиции?
– Что вы имеете в виду?
Взгляд агента Форсайта, казалось, стал жестче.
– Вы меня слышали.
– Слушайте, вся эта заваруха меня уже достала. У меня украли паспорт. Я просто хотел как можно скорее вернуться в свою страну. Зачем парню, который что-то скрывает, бежать прямо в посольство? Вы говорите, что я бежал от полиции. Но это ваша точка зрения. Лично я вообще не понимаю, с какой стати полиция устроила погоню за мной.
– Мы попросили их забрать вас, – сказал Форсайт. – Поэтому они и бежали за вами.
Райан смутился:
– ФБР попросило их?
Агент кивнул:
– ФБР часто просит местную полицию доставить фигуранта.
– Фигуранта? Меня что, в чем-то подозревают?
– Я сказал фигурант, а не подозреваемый. Вы не подозреваемый. Прошу вас, садитесь. Нам бы хотелось поговорить с вами.
Райан достаточно насмотрелся разных полицейских передач по телевизору, чтобы знать – в слове «подозреваемый» определенно кроется какая-то магия. Подозреваемому всегда зачитываются его права. Хотя они не назвали его подозреваемым. Пока.
– Что вы хотите знать? – спросил Райан.
– Для начала давайте поговорим о трех миллионах долларов в «Банко дель Истмо».
Форсайт наклонился вперед, внимательно разглядывая Райана.
– Вы, должно быть, серьезно обидели того служащего в банке. Сегодня стало немного легче нарушить банковскую тайну, чем во времена диктаторства. И все равно мы впервые получаем такого рода информацию из «Банко дель Истмо». Они послали все записи в финансовый отдел здесь, в Панаме, откуда те пришли к нам. – Он взял со стола папку, открыл и зачитал вслух то, что там было написано: – «Триста переводов в размере девяти тысяч девятисот девяноста девяти долларов». Довольно незамысловатый способ перехитрить требования об отчетности за переводы свыше десяти тысяч долларов.
Райан только моргнул.
Форсайт продолжил читать из папки:
– Как доложил банковский служащий, вы сказали ему, цитирую: «Мой отец не был человеком, у которого вообще могло быть три миллиона долларов, не важно, в каком банке». Конец цитаты. – Форсайт посмотрел на Райана. Потом быстрым взглядом указал ему на стул: – Присаживайтесь, доктор Даффи. Мне бы хотелось предоставить вам возможность объясниться.
Райан начал потеть. Какая-то его часть понимала, что нужно что-то сказать. Другая часть хотела побыстрее убраться оттуда. Он не знал своих прав, но знал, кто их знает.
– Я буду счастлив побеседовать с вами, – сказал Райан. – Но только после того, как поговорю со своим адвокатом.
У них кончился салат. Вот уже девять дней, как поздний завтрак Сары состоял из одного и того же весьма оригинального бутерброда: арахисовое масло, бананы, майонез и сверху лист салата, все на кусочке ржаного хлеба и поджарено до закипания майонеза и размягчения салата. Вкуснятина! Но без салата уже не то.
Стоя у открытого холодильника и разглядывая его содержимое, Сара совсем отчаялась. Заставила свое неповоротливое тело еще раз согнуться и осмотрела отделение для овощей. Определенно никаких признаков салата. Гормоны давали о себе знать – она была на грани слез.
