Бабушка Тася все видит и все знает. Вчера она крепко поругалась с Катей. У Кати был день рождения, и приехали гости, было шумно, весело, было тепло, и после застолья ходили купаться. Все хвалили Динку, какой она замечательный подарок маме сделала, и было так легко и хорошо. И только бабушка Тася видела, как смотрела Динка на Катю, когда та разговаривала чуть приглушенным голосом с кем-то по телефону, ласковым таким голосом, готовым в любую минуту рассыпаться смехом. И когда потом шепталась со Светой. Видела баба Тася, как далеко заплыла Динка после этого перешептывания и как не хотела возвращаться, а вернулась – баба Тася заметила: глаза красные. Вечером гости улеглись, а Света и Катя еще домывали посуду, разговаривали, и бабушка Тася вышла к ним.
– Тебе кто звонил-то? – спросила она Катю.
– Когда? Сегодня? Кто мне сегодня только не звонил!
– Катерина! – сказала тогда бабушка Тася в лоб. – Хватит ребенка мучить! Она же не ест, не спит, только и думает о том, как бы ты ее назад не отдала!
– Мама!
– Вот тебе и мама! Это только я да ты знаем, что ты ее никогда не отдашь, а дитё? Она, думаешь, понимает? Да ты посмотри на нее только, когда он тебе звонит, она ж с моста в реку готова, а ты и бровью не ведешь, будто не видишь…
– Мама, да я…
– Сергей, конечно, мужик хороший, но только он взрослый человек, и ты за него не в ответе. Был он, и нет его, а ты, раз дите взяла, то отвечай за нее и жалей ее. И каждую ее слезинку береги. Вот и весь тебе мой сказ.
– Бабушка, так она… – попыталась сказать Света, но бабушка Тася ее перебила:
– А ты тоже! Узна́ю, что Юрася обижаете, – в дом не пущу.
И бабушка Тася ушла, сердито хлопнув дверью, а Света и Катя опустились на скамейку. Света попыталась улыбнуться:
– Разве мы его обижаем? Катя, мы же наоборот! Диван новый купили, купаться вместе ходят…
«Неужели она правда все понимает, все видит, а я не замечаю?» – думала о своем Катя.
– Нет, ну правда, чего она на нас набросилась? Катя, я тебе по секрету, ты никому, это сюрприз! Знаешь, почему папа с Юрасем и Сережей ночевать не остались? Они за саженцами поехали.
– Куда? За какими саженцами?
– За сосновыми! Завтра привезут, будем высаживать.
– На поляне? – развернулась к Свете Катя.
– На поляне. Вот тебе еще один подарок!
– Светка, ты… – Катя порывисто обняла Свету, а сама все думала о Динке.
Саженцы привезли рано утром. Дед Телятьев застучал в ворота, крикнул:
– Эй, народ, принимай лес новый, молодой!
Динка глаза открыла, а понять ничего не может: какой лес, откуда? То ли сон это еще, то ли уже взаправду.
А дед Телятьев дальше по Легким Горам шел, к Мироновым постучал, на посадку позвал, и к Лазаревым, фермера Петрова от дел оторвал, но тот даже не рассердился, а отправил с Телятьевым обоих сыновей.
У ворот стоял грузовик, а в грузовике – сосеночки, крохотные, с Динкину руку, а среди сосенок Юрась, и дядя Саша, и дядя Сережа.
Все высыпали во двор, мама, смеясь, сказала:
– Саша, где вы их взяли? Ты ограбил лесничество?
– Ничуть не бывало. Все по-честному, купил по сходной цене, сто штук.
– Мы разорены! – сказала Света, но дядя Саша только рукой махнул.
Все Легкие Горы пришли новые сосны сажать, все семь дворов. Дядя Саша привез с собой и специалиста-лесовода из лесничества, Пашу. Ребятам поручили засаживать поляну, остальные тоже разбились на группы: решено было даже на Шихе посадить, дед Телятьев сказал, что раньше он весь-весь зеленый был. Юрась рыл ямки, Динка сажала, и Юрась вдруг сказал:
– А мне собаку купят. Родители пообещали.
Динка вскинула на него глаза. Юрась будто бы смутился и пробормотал:
– Дядя Сережа, он хороший, и про комнату я зря тогда…
Динка кивнула. Может, ее мама тоже когда-нибудь выйдет замуж, только за хорошего, и чтобы он не знал, что Динка приемная.
Пили чай и говорили о Женьке. Он сидел в плеере, и было непонятно, слышит он или нет. Тетя Аня сказала:
– Совсем от рук отбился. Не пойду, говорит, в десятый, хоть режьте. Вот что делать, Кать? У нас ведь и Андрюша медалист, и Миша… Он, наверное, с красным дипломом закончит… А этот! Ну в кого такой балбес?
– Если не в школу, то куда? Все равно же куда-то надо… Жень! – позвала его Катя. Женька снял одно «ухо». – Жень, ты кем быть хочешь?
– В смысле?
– Ну, в прямом… После школы куда идти-то собираешься? Кем работать?
Женька вдруг очень смутился, даже покраснел и улыбнулся своей ломаной улыбкой.
– Да не знаю я…
– А когда знать будешь? В школу не хочешь, надо определяться тогда с техникумом. Сейчас без образования даже в дворники не берут…
Женька опять скривил рот улыбкой, пожал плечом и надел наушник.
– Вот и весь разговор, – сказала тетя Аня. – Хоть бы отец на него повлиял, так нет, во всем потакает: младшенький!
Динка смотрела на Женьку и удивлялась. Как можно не знать, кем хочешь быть? Вот Динка давно уже знает, с начала лета, что будет дрессировщиком собак, будет их всему учить и в цирке с ними выступать. «На арррене-е-е Дина Хорсова и ее питомцы!» А Женька такой большой и не знает… Странно.
