Отставной генерал с супругой вернулись из санатория, и Лена освободилась. Но отпускать дочку Слуцкие не торопились.
– Чего тебе сидеть в городской квартире? – уговаривала ее генеральша. – Ты только посмотри на себя! Как с креста снятая. Будто ты ниву пахала, а не валялась сутками на диване. Мы думали, ты на свежем воздухе отдохнешь, сил наберешься…
– Нора, оставь девочку в покое, – вмешался отец. – Пусть едет, если хочет.
Лена привела веский аргумент:
– У меня больничный закончился. Пора выходить на работу, а то Кощей меня уволит.
– И слава богу! – не сдавалась Элеонора Евгеньевна. – Может, устроишься получше, наконец. Сколько лет угробила в этом дурацком институте!
– А мне нравится! – назло матери твердила Лена. – Работа не пыльная…
Генеральша в сердцах плюнула и отправилась в кухню лепить пельмени.
– Ты зачем мать дразнишь? – улыбнулся Никодим Петрович. – Она о тебе печется. Мы уже не молоды, здоровье подводит. Возьмем и умрем. Что тогда делать будешь? Одна на белом свете останешься.
– Хватит меня пугать, – рассердилась Леночка. – Я уже выросла. Имею право устраивать свою жизнь, как считаю нужным.
Генерал не стал спорить. Они-то с Норой в свое время не спрашивали родителей, где работать, сколько иметь детей и что сначала покупать – стиральную машину или холодильник.
– Как нога? – осведомился он. – Ходишь нормально?
– Почти, – кивнула Лена. – Завтра поеду в Москву. Небось все цветы увяли, пока я тут вашу фазенду стерегла.
– Завтра суббота.
– Ну и что? Сделаю уборку, себя приведу в порядок. Сами же говорите, что на меня страшно смотреть.
– Ты похудела, синяки под глазами, – вздохнул генерал. – Влюбилась, что ли?
Лена вскочила и выбежала из гостиной. Завтра же она уедет! Чтобы не отвечать на каверзные вопросы. Родителей понять можно. Они за нее переживают. Дочь-разведенка, неустроенная, одинокая. Разве о такой судьбе для единственного чада они мечтали?..
Субботнее утро выдалось погожим.
Лену разбудили крики соседского петуха. Она нехотя поднялась и начала собираться в дорогу. Взглянула на себя в зеркало, скорчила гримасу. С такой внешностью нечего и думать о Широкове. Баба-Яга даже в сказках не пара для прекрасного принца.
Несмотря на то что Лена родилась и выросла в Москве, она считала себя провинциалкой. Куда ей до столичных дам, которым пальца в рот не клади – отхватят вместе с рукой! Она им не конкурентка. У нее – свои принципы. Хотя… главный ее принцип, пожалуй, – отсутствие каких-либо принципов. Она живет, следуя логике своих желаний. Будущее? Размытая перспектива, непонятная… Стоит ли делать расчеты на зыбком фундаменте неопределенности?
